© 2020 г.                                                      Ю.Н. Гагарин

ФГБУН Центр по проблемам экологии и продуктивности лесов Российской академии наук Россия, 117997 Москва, ул. Профсоюзная, 84/32, стр. 14

E-mail: j.gagarin@list.ru

Поступила в редакцию 06.10.2020 г.

Принята к печати 05.11.2020 г.

В данной статье (ответе на рецензию) дан комментарий к предложениям авторов рецензии по совершенствованию экономической системы лесного хозяйства за счет объективной эколого-экономической оценки лесов и превышения цен на лесные ресурсы над затратами на их воспроизводство.  Отмечено, что указанное предложение сохраняет право собственника лесов (государства) на реализацию лесных ресурсов и, соответственно, закрепляет действующую бюджетную модель лесного хозяйства, основанную на бюджетировании и контроле лесохозяйственных затрат. Изложено мнение об ошибочности суждений, определяющих лесное хозяйство в системе экономических отношений в качестве сырьевого сектора лесной промышленности.

Ключевые слова: Освоение лесов, рента, рыночное и административное ценообразование, лесопромышленный комплекс, лесное хозяйство и лесопереработка.

Авторы рецензии А.А. Онучин и В.А. Соколов (2020) соглашаются с необходимостью совершенствования лесной политики, лесного законодательства и лесоуправления в Российской Федерации. Авторы отмечают, что дальнейшее сохранение экстенсивной формы лесоуправления негативным образом скажется на состоянии и динамике лесного фонда, которое уже сегодня характеризуется ухудшением качественного состава лесов, сокращением на 50% доступных запасов спелой древесины наиболее ценных хвойных пород.  Кроме того, авторы соглашаются и с причинами неудовлетворительного состояния лесного хозяйства, изложенными в статье – прежде всего, с отсутствием в лесном хозяйстве эффективной экономической модели и негативными последствиями сложившейся в лесу системы арендных отношений.

Далее, авторы совершенно правильно отмечают, что законодательство нуждается в определении прав, обязанностей и ответственности всех участников лесных правоотношений в осуществлении устойчивого управления лесами, прежде всего, органов местного самоуправления. По их мнению, в Российской Федерации, наряду с государственной собственностью, должна устанавливаться муниципальная и частная собственность на леса. При этом субъекты лесных отношений должны иметь максимум свободы действий по ведению лесного хозяйства при соблюдении ими экологических ограничений на использование лесов.

Указанные предложения, безусловно, заслуживают особого внимания и требуют учета в дальнейшей работе над совершенствованием лесных отношений, а предлагаемое рецензентами содержание будущего Лесного кодекса (Основ лесного законодательства) Российской Федерации – в работе над проектом закона.

Далее представим ответы на некоторые предложения, изложенные в Рецензии, с содержанием которых мы не можем согласиться:

1. Авторы определяют в качестве основы возрождения экономики лесного хозяйства наличие объективной эколого-экономической оценки лесных ресурсов, базирующейся на рентной основе. По их мнению, продажа лесных ресурсов в государственных лесах по ценам, превышающим затраты на их воспроизводство, станет достаточным механизмом гарантированного финансирования воспроизводства лесных ресурсов и, соответственно, устойчивого лесопользования.

По этому поводу необходимо отметить следующее. Безусловно, от наличия эффективной системы ценообразования во многом зависит финансовая устойчивость любой экономической структуры, характеризующейся наличием затрат на производство и маркетинг продукции (услуг). Однако, применительно к лесному хозяйству, стоимость продукции может формироваться, как при продаже леса в качестве природного ресурса (аренда лесной территории), так и при продаже произведенного в результате хозяйственной деятельности товара (древесины). В первом случае, действительно главной задачей ценообразования будет формирование и изъятие справедливой и экономически обоснованной ренты, по праву принадлежащей собственнику лесов. Во втором, – на первую роль выходят затраты экономического субъекта, связанные с производством (выращиванием) древесины, маркетингом, а также формированием прибыли.

Из этого следует, что указанное предложение авторов сохраняет право собственника лесов (государства) на реализацию лесных ресурсов и, соответственно, закрепляет действующую модель освоения лесов как природного ресурса. Очевидно, что применение рентного подхода в ценообразовании лишь меняет величину стоимости лесных ресурсов, но не меняет действующую экономическую модель лесного хозяйства, основанную на бюджетировании и контроле лесохозяйственных затрат. Это напрямую противоречит основной идее Концепции проекта Лесного кодекса (2020), основанной на превращении лесного хозяйства в отрасль экономики, имеющую свои доходы от реализации лесных древесных и недревесных продуктов, а также от оказания экосистемных услуг.

Кроме того, с принятием «рентной» модели становится невозможным наделение государственных лесохозяйственных организаций правами на обладание средствами от реализации лесных ресурсов, в том числе древесины на корню, что сохраняет их в прежнем статусе получателей бюджетных средств, не заинтересованных в повышении экономической эффективности управления лесами.

Вместе с тем, именно рыночный подход к управлению лесами, предполагающий коммерческую деятельность государственных предпринимательских структур, связанную с выращиванием на лесных землях древесины, позволяет в странах с государственной собственностью на леса получать наивысший доход от управления лесами при сохранении их экологических и социальных функций (в Германии доход от продажи государственными лесничествами круглых лесоматериалов в 2018 году составил 6 млрд Евро, при площади лесов 11.1 млн га).

В проекте Концепции федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» (2020) за государством как собственником лесов предусматривается право на взимание с лиц, ведущих лесное хозяйство, земельного налога, а также платы за использование лесных земель в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства. Представляется, что указанных средств будет достаточно для выполнения федеральных функций в области управления лесами, а также  обеспечит наполнение федерального бюджета лесными доходами (в 2019 году плата за использование лесов в целях добычи полезных ископаемых, строительства и эксплуатации линейных и других сооружений составила более 30% лесного дохода).

2.  Авторы указывают на необходимость единства двух составных частей лесного комплекса: лесопромышленного и лесного хозяйства, а также на устранение причин их разорванности. К сожалению, это довольно распространенное в последнее время мнение, оно основывается на предположении, что лесное хозяйство не способно самостоятельно приносить доход, что эффективная экономическая деятельность в лесу возможна только при комплексной заготовке и переработке древесины. То есть за счет дотации лесного хозяйства от прибыли лесопереработки. Таким образом, формируется мнение, что место лесного хозяйства в системе экономических отношений определяется ролью сырьевого сектора лесной промышленности. Именно это ложное представление и определяет необходимость закрепления лесов за лесоперерабатывающими предприятиями в целях так называемой «добычи» древесины (в СССР это закрепление лесосырьевых баз за леспромхозами, в Российской Федерации – предоставление лесов в аренду).

По этому поводу отметим, что нельзя согласиться с данными выводами и предложениями. Превышение расходов лесного хозяйства над его доходами объясняется не столько его низкой эффективностью, сколько  наличием административного ценообразования, не учитывающего реальную рыночную стоимость лесных ресурсов, что подтверждается существующим различием в стоимости древесины, отпускаемой государством и арендаторами лесных участков. Кроме того, лесное хозяйство (как государственное, так и частное) сегодня оказывает многочисленные безвозмездные услуги по сохранению и воспроизводству лесов, исключенных из лесопользования (ООПТ, ОЗУ), что повышает его финансовую нагрузку.

Предложения о поглощении лесного хозяйства лесной промышленностью не имеет экономического обоснования. Прежде всего, в связи с длительностью лесохозяйственного производства, сроки которого превышают все мыслимые горизонты инвестирования, а также несравнимостью сроков окупаемости лесоперерабатывающего оборудования (даже в ЦБП не превышающие 12-15 летние значения) и оборота рубки — 60 и более лет. Очевидно, что на столь дальних горизонтах возврата вложенного капитала и получения прибыли, главной целью частного бизнеса становится не выращивание лесных насаждений для будущих поколений, а заготовка древесины, уже сегодня пригодной для переработки.

Исключением из этого правила являются: государственное управление лесами от имени коллективного собственника, а также частная собственность на леса, мотивированная тягой людей к своей земле и желанием сохранить ее для потомков («…нельзя любить чужое наравне со своим и нельзя обхаживать, улучшать землю, находящуюся во временном пользовании, наравне со своею землею…» из писем П.А. Столыпина  Л.Н. Толстому, 1907 год).

Таким образом, предлагаемое проектом Концепции формирование новой отрасли материального производства, связанного с выращиванием древесины и оказанием других экосистемных услуг, позволит лесному хозяйству вернуть утраченное состояние и стать конкурентоспособной отраслью с высокой целевой доходностью. В связи с чем, реформирование лесных отношений не должно ограничиваться совершенствованием механизма бюджетного финансирования лесного хозяйства, как предлагают авторы Рецензии. Неотложной задачей должны стать разработка и принятие правовых норм с обязательствами вернуть лесному хозяйству его собственный доход, несправедливо изъятый советской системой, разделившей в 1930-х годах лесное хозяйство в его классическом понимании на рубки леса, создающие доход, и лесохозяйственные работы, нуждающиеся в привлечении бюджетных финансовых средств.

Возможности сделать это имеются, прежде всего на Европейско-Уральской части России. Судя по зарубежному опыту: в странах с развитой рыночной экономикой  мы не найдем примеров закрепления лесов за лесоперерабатывающими предприятиями (за исключением Канады, относящейся к числу наиболее слабо заселенных стран). Наоборот, в Швеции и Финляндии, лидерах целлюлозно-бумажной промышленности, древесина выращивается в частных владениях, средняя площадь которых не превышает 5-10 га, а в Германии лесные рынки наполняются круглыми лесоматериалами, произведенными многочисленными государственными лесничествами.

В заключение, выражаем искреннюю благодарность авторам Рецензии за проявленный интерес к статье «Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» (2020) и предложения, которые будут учтены в дальнейшей работе по совершенствованию лесного законодательства. Несомненно, что большой научный и практический опыт А.А. Онучина и В.А. Соколова, глубокое понимание ими проблем, стоящих перед лесным хозяйством страны, позволят Научному совету РАН по лесу подготовить более полный и содержательный документ, реализация которого будет способствовать достижению устойчивого управления лесами, сохранению биологического разнообразия и повышению продуктивности лесов.

Работа выполнена в рамках теме ГЗ ЦЭПЛ РАН «Методические подходы к оценке структурной организации и функционирования лесных экосистем» номер государственной регистрации — АААА-А18-118052400130-7.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гагарин Ю.Н. Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. Т.3. № 3. 2020. С. 1-45.

Онучин А.А., Соколов В.А. О Концепции проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. 2020. T.3. №3. С. 1-11. 

]]> https://jfsi.ru/response_to_review_1/ Sun, 29 Nov 2020 06:46:35 +0000 https://jfsi.ru/?p=3759

© 2020 г.                                             Ю.Н. Гагарин

ФГБУН Центр по проблемам экологии и продуктивности лесов Российской академии наук Россия, 117997 Москва, ул. Профсоюзная, 84/32, стр. 14

E-mail: j.gagarin@list.ru

Поступила в редакцию 22.09.2020 г.

Принята к печати 02.11.2020 г.

Рассматриваются вопросы экономической организации лесного хозяйства и предложения по его преобразованию из сферы бюджетных услуг в отрасль материального производства, основанные на международной практике доходного лесного хозяйства без его интеграции с лесоперерабатывающей промышленностью. Дана краткая характеристика низкой инвестиционной привлекательности лесохозяйственного производства вследствие его долгосрочности, требующего особого источника финансирования, а также описаны преимущества государственных лесохозяйственных организаций в условиях государственной собственности на леса перед частным лесопользованием, обремененным мероприятиями по  воспроизводству лесов (арендой лесов). Представлены общие положения модели лесопользования, основанной на лицензируемом праве ведения лесного хозяйства юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в государственных лесах.

Ключевые слова: Лесное хозяйство, собственность на леса, государственные лесохозяйственные организации, лицензионное соглашение на ведение лесного хозяйства.

Выражаем искреннюю благодарность автору рецензии (Французов, 2020) за проявленный интерес к Концепции проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации (2020) (далее – Концепция) и предложения, учет которых при дальнейшей работе над совершенствованием лесного законодательства позволит более детально проработать вопросы государственного управления лесами, обеспечения их рационального и неистощимого использования. Несомненно, что большой практический опыт рецензента, его глубокое понимание проблем лесного хозяйства следует использовать в дальнейшей работе Научного совета РАН по лесу над новой редакцией Лесного кодекса Российской Федерации.

 Рецензия на статью весьма обширна и наряду с замечаниями содержит конкретные предложения по совершенствованию лесных отношений. Далее рассматриваются основные наиболее принципиальные положения проекта Концепции, которые рецензент считает ошибочными.

1. В качестве основной идеи Концепции предложена модель преобразования лесного хозяйства в отрасль экономики, имеющей свои доходы от реализации обществу древесины целевых пород, недревесных продуктов, а также оказания экосистемных услуг лесов.

Рецензент считает невозможным выполнение лесохозяйственных работ за счет дохода от реализации древесины по причине их недостаточности.  С подобным мнением трудно согласиться по следующим причинам. Изучение мирового опыта ведения лесного хозяйства в странах с установленной государственной собственностью на леса показывает, что лесное хозяйство в них является отраслью материального производства государственного и частного предпринимательства. Примеров отнесения лесного хозяйства наряду с медициной и образованием к сфере бюджетных услуг в странах с рыночной экономикой нет (разумеется, что речь идет об эксплуатационных лесах). Включение лесного хозяйства в систему рыночных отношений позволяет большинству стран иметь значительный доход от обладания лесами и, что не менее важно, обеспечивать рыночную капитализацию лесного хозяйства, прежде всего, за счет повышения производительности лесных земель и лесных насаждений. Так, например, государственные лесничества Германии, выращивающие и реализующие древесину в виде круглых лесоматериалов, обеспечивают получение доходов, превышающих лесной доход Российской Федерации    (площадь лесов Германии  10.7 млн. га,  Российской Федерации – 770.6 млн. га). 

Следует отметить, что в Российской Федерации в последние годы также отмечается рост лесного дохода: в 2019 году поступления в различные уровни бюджетов от использования лесов превысили объем субвенций, предоставляемых субъектам Российской Федерации на ведение лесного (соответственно 46.3 и 31.6 млрд рублей). Такое состояние финансов позволяет на практике реализовать идею экономически эффективного лесного хозяйства при сохранении всех доходов за органами управления лесами или хозяйствующими в лесу субъектами.

Кроме того, рецензент считает, что экономический интерес заготовки древесины будет превалировать над затратными интересами лесного хозяйства, а поглощение лесозаготовок лесным хозяйством будет означать возврат к заготовке древесины под видом лесохозяйственных работ и к разрушению всяческих основ лесного хозяйствования. Данные опасения имеют под собой   веские основания, так как в погоне за прибылью высока вероятность проведения избыточных рубок, как лесохозяйственными организациями, так и лицензиатами.

В этой связи Концепция предполагает административные действия, предупреждающие такие явления. Первое их них – наличие плана лесного хозяйства, устанавливающего объемы рубок для каждого лесного участка, предоставленного для ведения лесного хозяйства. Второе – наличие сметы расходов на ведение лесного хозяйства в соответствии с планом лесоустройства. Третье – изъятие в бюджет субъекта Российской Федерации средств, полученных государственной лесохозяйственной организацией с превышением расходных обязательств, и четвертое – обязательная конкурсная продажа древесины на корню и круглых лесоматериалов.

2. В соответствии с Концепцией законодательное оформление получат лесохозяйственные организации, учреждаемые органами государственной власти субъектов Российской Федерации в целях ведения лесного хозяйства в эксплуатационных и защитных лесах.

Рецензент не согласен с таким предложением и предлагает включить в Концепцию положения, предусматривающие передачу лесов от государства в стороннее пользование – «…как основную цель государственного ведения лесного хозяйства…» (Французов, 2020). С этим выводом никак нельзя согласиться, в связи с чем, хотелось бы еще раз сформулировать нашу позицию по участию государства в управлении лесами.

Концепция предлагает две модели хозяйственного управления лесами (лесного хозяйства): модель частного лесоуправления, основанную на передаче прав и полномочий, связанных с ведением лесного хозяйства в государственных лесах, предпринимательским структурам на срок свыше 10 лет и ведение лесного хозяйства силами государственных лесохозяйственных организаций

Основой для включения указанного предложения в проект Концепции послужило изучение практики лесоводства в странах с государственной собственностью на леса.  Проведенный анализ показал, что преобладающей моделью управления такими лесами стало создание государственных коммерческих структур, ведущих лесное хозяйство и обладающих правом на получение дохода от продажи древесины, как на корню, так и в круглом виде (Германия, Латвия, Эстония, Польша, Беларусь и др.). Исключение составляют страны, обладающие обширными слабозаселёнными территориями (например, Канада), где большая часть мероприятий лесного хозяйства передана для исполнения лесопользователям.

«Отправной точкой» экономической целесообразности формирования государственных лесохозяйственных организаций является сущность лесохозяйственного производства. Если мы рассматриваем лесное хозяйство как комплекс работ по воспроизводству лесов, а не просто как организацию его использования, то мы должны согласиться, что лесное хозяйство состоит из отдельных технологических процессов, связанных с выращиванием и сохранением лесных насаждений, пригодных для хозяйственного использования и лесопереработки.

Вместе с тем, в отличие от сельскохозяйственного производства, выращивание древесины имеет существенно более длительные сроки производства – от 60 до 120 и более лет. Очевидно, что это является главной особенностью лесоводства, призванного удовлетворять потребности в лесах и лесных ресурсах не настоящего, а будущих поколений. Именно это определяет невозможность ведения предпринимательской деятельности по выращиванию древесины частными структурами: мы не найдем примеров частного инвестирования в производство, результат которого (прибыль) ожидается через многие десятилетия. Инвестором при столь дальнем горизонте инвестирования может выступать только государство или другой собственник лесов при наличии института частной собственности на леса, что не рассматривается Концепцией в качестве преобладающей модели.

Кроме того, предлагаемая рецензентом передача лесов от государства в стороннее пользование потребует установление всеохватывающего контроля со стороны собственника лесов за лесопользователями. Такой контроль потребует значительных затрат, которые в настоящее время уже соизмеримы с затратами на ведение лесного хозяйства. Более половины средств федерального бюджета, предусмотренных на лесное хозяйство, направляются сегодня на осуществление инвентаризации и мониторинга лесов, а также на содержание учреждений и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, обеспечивающих проведение  контроля за арендаторами лесных участков.

Следует отметить и то, что предложенная Концепция (Гагарин, 2020) не устанавливает монопольное право государства на управление лесами, она допускает и частное управление государственными лесами. В указанных целях с физическими и юридическими лицами заключается лицензионное соглашение на ведение лесного хозяйства. Такое соглашение заключается на конкурсной основе в случае принятия органами государственной власти субъекта Российской Федерации решения о нецелесообразности ведения в государственных лесах (их части) лесного хозяйства силами государственных лесохозяйственных организаций, прежде всего по причине отсутствия у них капитала для организации хозяйственного управления. В целях создания конкурентной среды Концепция устанавливает запрет на заготовку и переработку государственными лесохозяйственными организациями продуктов леса, в том числе древесины.

3. Концепция предлагает отказаться от института аренды лесов в целях заготовки древесины в пользу лицензионных соглашений (лицензий) на ведение лесного хозяйства, предусматривающих, наряду с заготовкой древесины, возложение на лиц, использующих леса, обязательств по выполнению лесовосстановительных и лесоохранных мероприятий, состав которых определяется государственным планом лесного хозяйства.

Рецензент       исключает установление такого порядка и предлагает прописать в лесном законодательстве в качестве основания возникновения прав на использование лесов лесную аренду, определяя ее как отдельный вид аренды недвижимого, изменяющегося и потребляемого имущества. Вероятно, наши расхождения с Рецензентом по этому основополагающему вопросу основаны на разночтении в толковании и использовании терминов. Рецензент совершенно правильно понимает, что к аренде лесов не могут применяться положения и нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, так как лес изменчив во времени, а его использование предполагает «гибель» имущества. В этой связи он предлагает ввести новое определение «отдельному» виду аренды.

Нельзя не согласиться с таким предложением, так как оно совпадает с положениями Концепции, устанавливающими особый порядок долгосрочного использования земель, на которых расположены леса, а также определяющими приоритет лесного права над земельным и гражданским законодательством в вопросах использования лесов. Более того, результатом реализации предложения Рецензента, скорее всего, будет сближение позиций по толкованию терминов «лесная аренда» и «лицензионное соглашение на ведение лесного хозяйства» до выработки их общего определения.

Однако такой подход сильно осложнит реализацию Концепции, так как гражданское и земельное право превалирует над лесным законодательством и его изменение окажется непосильной задачей для разработчиков нового лесного кодекса. Главное, по нашему мнению, следует закрепить в лесном законодательстве ряд положений о том, что долгосрочное пользование или  частное управление государственными лесами (результатом которого должно стать получение прибыли от реализации древесины и иных продуктов леса), не могут рассматриваться в качестве аренды объекта недвижимого имущества, так как лес является используемым (до исчезновения в результате рубки) и воспроизводимым природным объектом. Таким образом, предлагаемый Концепцией институт лицензирования лесохозяйственной деятельности лишь один из возможных вариантов решения этой задачи.

В заключение, отметим, что разработка Концепции нового Лесного кодекса Российской Федерации лишь первый шаг для понимания необходимости его разработки, определении основных направлений дальнейшего развития лесного законодательства, а также принципов и подходов к достижению устойчивого управления лесами. Безусловно, в Концепции не рассмотрены все вопросы лесных отношений, требуется дальнейшая коллективная работа над ней с участием ученых, отраслевых экспертов, представителей власти и гражданского общества.

Еще раз выражаем благодарность А.Ю. Французову за критические замечания и предложения, которые будут учтены нами в дальнейшей работе.

Работа выполнена в рамках теме ГЗ ЦЭПЛ РАН «Методические подходы к оценке структурной организации и функционирования лесных экосистем» номер государственной регистрации — АААА-А18-118052400130-7.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гагарин Ю.Н. Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. Т.3. № 3. 2020. С. 1-45.

Французов А.Ю. Рецензия на статью «Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. 2020. T.3. №3. С. 1-28

]]> https://jfsi.ru/3-3-2020-makarieva-et-al/ Tue, 10 Nov 2020 05:33:27 +0000 https://jfsi.ru/?p=3737 © 2020 г.         А.М. Макарьева^1*, А.В. Нефёдов^1*, В.Е. Морозов², А.А. Алейников³, Р.Г. Василов⁴

¹Петербургский институт ядерной физики им. Б.П. Константинова

• Россия, 188300 Ленинградская обл., Гатчина, Орлова Роща, 1

²Общественный совет при Федеральном агенстве лесного хозяйства

Россия, 115184 Москва, ул. Пятницкая, 59/19

³Центр по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН

Россия, 117997 Москва, ул. Профсоюзная, 84/32, стр. 14

⁴Общество биотехнологов России им. Ю.А. Овчинникова

 Россия, 119071 Москва, Ленинский пр., 33, стр. 2

*E-mail: ammakarieva@gmail.com; anef@thd.pnpi.spb.ru

Поступила в редакцию 01.10.2020

Принята к печати 19.10.2020

В данной работе в свете последних научных данных с позиции концепции биотической регуляции окружающей среды рассматриваются аспекты регулирующего влияния лесных экосистем на климат: поглощение углерода в биомассе деревьев и почве, регуляция локального температурного режима через транспирацию и отражательную способность лесного покрова, регуляция континентального транспорта атмосферной влаги и облачности. Показано, что в условиях нарастающей климатической дестабилизации значение климаторегулирующей функции лесов и, в особенности, её аспектов, связанных с круговоротом влаги, быстро увеличивается по сравнению с традиционными хозяйственными функциями леса. Лесной кодекс, как основной документ, регулирующий воздействие граждан России на лес, должен учитывать динамично развивающуюся ситуацию и отвести климаторегулирующим лесам особую роль. Учитывая, что естественные лесные экосистемы имеют ограниченную устойчивость и климаторегулирующий потенциал, которые изъятие древесины в коммерческих масштабах и другие способы эксплуатации могут полностью разрушить, достижение баланса между хозяйственной и климаторегулирующей функциями лесов предлагается осуществить через пространственное разграничение. Хозяйственную деятельность необходимо интенсивно вести на ранее освоенных территориях, подвергнутых запороговому воздействию. Малонарушенные леса, осуществляющие климаторегулирующую функцию, предлагается выделить в отдельную юридическую категорию, подлежащую только защите и интенсивному изучению. Показано, что включение категории климаторегулирующих лесов в международную климатическую повестку необходимо для защиты национальных интересов России.

Ключевые слова: биотическая регуляция окружающей среды, климат, углерод, водный режим, облачность, биота, биогены, экосистемы, пожары, климаторегулирующие леса, малонарушенные леса.

Введение

Современная наука генерирует новое знание, – а современный мир трансформируется, – с беспрецедентной скоростью. Это требует адекватной гибкости от стратегий управления во всех сферах жизни общества. Успешная стратегия должна в идеале предвосхищать тенденции развития в своей области, обладать информационной восприимчивостью и способностью к видоизменению. Одними из наиболее быстро меняющихся и важнейших для жизни людей являются представления о климате и о роли в его поддержании растительного покрова.

В этом отношении безусловно позитивным моментом, отвечающим динамично развивающейся ситуации, является включение в проект концепции федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» (Гагарин, 2020), подготовленного рабочей группой Научного совета РАН по лесу, нового понятия – климаторегулирующей функции лесов. В настоящем комментарии мы кратко охарактеризуем свое видение последних научных результатов, обуславливающих смысловое наполнение этого нового понятия и его дальнейшее развитие, которое, по нашему мнению, должно привести к законодательному закреплению категории климаторегулирующих малонарушенных лесов, подлежащих изучению и охране на уровне приоритетной национальной программы. Мы приводим аргументы в пользу того, что введение этой категории не только является ключевым моментом в обеспечении долгосрочной экологической безопасности нашей страны, но и отвечает её сегодняшним экономическим и политическим интересам в мире, где международная климатическая повестка неразрывно связана с экономикой и политикой.

Влияние леса на климат: критические факторы и неопределённости

Углерод: накопление в почве малонарушенных лесов?

Современная цивилизация потребляет энергию из двух основных источников – ископаемого топлива и биомассы. Сжигание ископаемого топлива выбрасывает в атмосферу около 9 ГтС/год, к которым прибавляется ещё по крайней мере 2 ГтС/год от разрушения органических запасов биосферы (деградация почв и уничтожение лесов) (данные приведены с точностью до 0.5 ГтС/год (Friedlingstein et al., 2019)). Около половины этих выбросов, 5 ГтC/год, остаются в атмосфере в виде парникового газа СО₂, концентрация которого растёт. Растёт и среднеглобальная температура земной поверхности. Эти проявления климатической неустойчивости вызывают озабоченность и широко обсуждаются в мире.

К настоящему моменту концентрация атмосферного СО₂ выросла на треть по сравнению с доиндустриальной эпохой и вышла из равновесия с СО₂, растворённым в океане. Стремясь к восстановлению равновесия, океан поглощает из атмосферы около 2 ГтС/год в неорганической форме. Судьба оставшихся 4 ГтС/год (так называемый “недостающий сток” или “missing sink”) долгое время оставалась загадкой, хотя, казалось бы, можно было сразу принять во внимание роль биосферы. Глобальная биота синтезирует органику со скоростью около 100 ГтС/год и в стационарном состоянии с такой же скоростью её разлагает. Эта величина на порядок превышает мощность антропогенных выбросов углерода.

Если в качестве главного принципа организации жизни принять концепцию биотической регуляции окружающей среды, то существование биотического стока атмосферного углерода очевидно. Естественная биота должна реагировать на возмущение окружающей среды – антропогенные выбросы CO₂ – в соответствии с принципом Ле Шателье (Горшков, 1995). Она должна препятствовать накоплению CO₂ и убирать излишний углерод из атмосферы, переводя его в инертную органическую форму. Для объяснения недостающего стока в 4 ГтС/год достаточно четырёхпроцентного превышения глобальной мощности фотосинтеза над разложением органики. Углерод является основным элементом, используемым жизнью, поэтому, даже если бы СО₂ не являлся парниковым газом, биота должна была бы компенсировать происходящие отклонения его концентрации от оптимального значения.

Признанию глобального биотического стока углерода научным сообществом длительное время препятствовали господствовавшие представления о том, что биота не регулирует концентрации жизненно важных веществ, а лимитируется ими. Поскольку концентрации азота и фосфора – предполагаемых лимитирующих биогенов – не меняются, то, с точки зрения экологов, с увеличением концентрации атмосферного СО₂ продуктивность биосферы расти не могла (Popkin, 2015). В то же время концепция биотической регуляции предсказывала, что при постоянном азоте и фосфоре стабилизирующий ответ биоты должен принять форму добавочного синтеза углеводов, которые азота и фосфора не содержат (Gorshkov, 1986).

Только после прямых измерений, доказавших увеличение биомассы растений в разных частях планеты, специалистам пришлось признать, что стабилизирующий ответ биоты на углеродное возмущение существует[1]. “Недостающий сток” был приписан главным образом к увеличению массы древесины в лесных экосистемах (Pan et al., 2011).

Однако биомасса лесных деревьев не может нарастать неограниченно (Hubau et al., 2020). Сохранение биотического стока возможно в том случае, если после гибели старых деревьев их органическое вещество не подвергнется разложению полностью и частично депонируется в почве в виде долгоживущих органических соединений. Современные исследования показали, что время жизни органических соединений в почве определяется не их химическим составом, а тем, как функционирует всё экологическое сообщество, включая растения и почвенную биоту (Schmidt et al., 2011; Gross, Harrison, 2019; Kuznetsova et al., 2019).

Согласно концепции биотической регуляции, нарушенные экологические сообщества дестабилизируют окружающую среду и этим принципиально отличаются от сообществ естественных экосистем. Примером такой дестабилизации служит деградация сельскохозяйственных почв, которая даёт ощутимый вклад в глобальные выбросы углерода. Однако мониторинг состояния почв происходит преимущественно в развитых странах в тех районах, где ведётся сельское хозяйство. Измерения динамики содержания органического углерода в двух главных резервуарах, почве и океане, являются намного более трудоёмкими и дорогостоящими, чем измерения увеличения биомассы деревьев. Долгосрочных программ по детальному изучению динамики почвенного углерода в естественных малонарушенных лесах мира, значительная часть которых находится на территории России, практически нет (Smith et al., 2020), хотя имеющиеся как глобальные, так и региональные данные указывают на то, что стабилизирующий ответ этих экосистем должен быть значительным (Luyssaert et al., 2008; Kuznetsova et al., 2019; Lukina et al., 2020).

Исследования временных последовательностей ненарушенных лесов показали, что такие леса способны в течение нескольких тысяч лет при постоянной надземной биомассе обеспечивать сток атмосферного углерода в почву на уровне порядка 1% первичной продуктивности, или около 5 гC м^–2 год^–1 в бореальной экосистеме (Wardle et al., 2012). Однако современное увеличение концентрации атмосферного CO₂ может, по-видимому, усилить стабилизирующий ответ по крайней мере на порядок до 50 гC м^–2 год^–1 и более (Zhou et al., 2006; Kittler et al., 2017). Для корректной оценки этого эффекта требуются круглогодичные долгосрочные наблюдения (Kittler et al., 2017).

Отсутствие адекватного учёта динамики почвенного углерода в ненарушенных лесах и других ненарушенных экосистемах приводит к потенциальной недооценке негативного воздействия на углеродный баланс преобразования экосистемы из ненарушенного состояния в нарушенное, в частности, с нарушением водного режима (Kittler et al., 2017; Sheil et al., 2019; Mayer et al., 2020). Если малонарушенные леса России обеспечивают почвенный сток атмосферного углерода, то превращение выделенного участка ненарушенного леса в нарушенный эксплуатируемый участок с лесными культурами с большей чистой первичной продуктивностью приведёт к увеличению выбросов углерода в атмосферу за счёт замены стабилизирующего воздействия (поглощения углерода естественным лесом) на дестабилизирующее (потерю почвенного углерода нарушенной экосистемой) (Dean et al., 2017). Масштабная научная программа по исследованию потенциала малонарушенных лесов как накопителей почвенного углерода позволит объективно оценить роль лесов России в поддержании устойчивости химического состава атмосферы.

Испарение влаги лесом: критическое влияние на температурный режим

Поглощение углекислого газа растениями происходит в процессе фотосинтеза. Чтобы захватить молекулу углекислого газа из атмосферы, устьица зелёных листьев раскрываются. При этом в атмосферу из листа испаряются молекулы водяного пара – более сотни молекул воды на каждую поглощённую молекулу углекислого газа. Этот процесс называется транспирацией. Испарение требует затрат энергии – молекулу H₂O необходимо вырвать из жидкой фазы, преодолев межмолекулярные силы притяжения. При транспирации значительная часть энергии солнечного излучения тратится на преодоление энергии связи молекул воды, а не на нагрев поверхности. Поэтому температура поверхности фотосинтезирующих зелёных листьев и лесного полога при прочих равных условиях оказывается существенно ниже температуры сухой поверхности с той же освещённостью (Huryna, Pokorný, 2016).

Эти процессы составляют основу физиологии растений и хорошо известны (Chapin et al., 2008). Однако лишь недавно с использованием глобальных спутниковых данных удалось оценить масштаб их влияния на континентальный температурный режим (Alkama, Cescatti, 2016). Выяснилось, что сведение лесного покрова приводит к повышению локальной температуры земной поверхности в вегетативный сезон на несколько градусов по сравнению с участками, где лесной покров сохраняется. Этот локальный незамедлительный эффект от уничтожения леса сравним с моделируемым глобальным потеплением от удвоения концентрации атмосферного углекислого газа за сто лет.

Важность этих новых результатов состоит в раскрытии связи между локальной практикой лесопользования и частотой пожаров. Повышение температуры является одним из основных факторов пожароопасности (Furyaev et al., 2001). Теряет смысл традиционное деление факторов пожароопасности на климатические (climate change) и связанные с землепользованием (land-use) (Molinari et al., 2018). Исследователи различных экосистем по всему миру приходят к выводу о том, что повышение частоты пожаров не является внешним климатическим фактором для леса, а может напрямую обуславливаться предысторией нарушений лесного покрова, как природных, так и антропогенных, включая рубку леса и пожары (Aleinikov, 2019; Sheil, 2020). Повышая температуру поверхности, рубки и пожары повышают вероятность последующих пожаров независимо от характера источника возгорания. Первопричиной беспрецедентного по интенсивности режима пожаров в Сибири может быть антропогенное нарушение лесного покрова (Feurdean et al., 2020). Дефицит влаги приводит к ослаблению оставшихся деревьев, которые оказываются подверженными вредителям, включая инвазивные виды (Hesslerová et al., 2018).

Важнейшей задачей является изучение способности ненарушенных и малонарушенных лесов сохранять почвенную влагу. В зарубежной литературе этим вопросам уделяется всё большее внимание (Ilstedt et al., 2016). Для бореальных лесов также известно, что даже относительно поздние сукцессионные стадии существенно различаются между собой по способности стабилизировать почвенную влагу (Смирнова и др., 2014).

Для обеспечения эффективной охраны современных лесов необходимо систематически, в масштабе всей страны изучить связь между долгосрочной историей антропогенного воздействия на экосистемы, их способностью накапливать и сохранять почвенную влагу и частотой возникновения в них пожаров. Это позволит минимизировать антропогенные нарушения и, следовательно, частоту пожаров в ещё сохранившихся наиболее устойчивых малонарушенных лесах и использовать знания об этих эталонных системах для уменьшения пожароопасности в эксплуатируемых древостоях.

Континентальный транспорт атмосферной влаги

Исследования последних лет выявили новый существенный фактор влияния лесов на климат. Транспирация лесного покрова поддерживает в атмосфере высокую влажность, определяющую интенсивность локальной конденсации и осадков. Конденсация водяного пара приводит к образованию градиентов давления, способствующих переносу атмосферной влаги с океана на сушу в континентальных масштабах (Makarieva et al., 2014; Poveda et al., 2014). На основании исследований радиоактивных изотопов в осадках было показано, что естественный лес бассейна Амазонки функционирует таким образом, что дождевой сезон удлиняется на два месяца по сравнению с безлесными регионами на той же широте. Транспирация влаги лесным покровом и конденсация влаги над лесом приводит к засасыванию влажного воздуха с океана вглубь континента (Wright et al., 2017). Аналогичные результаты были получены для муссонов в Индии (Pradhan et al., 2019).

Существование лесного насоса атмосферной влаги было теоретически предсказано российскими учёными (Makarieva, Gorshkov, 2007; Makarieva et al., 2013). В России подобных экспериментальных исследований не проводилось – несмотря на то, что лесной биотический насос критически важен для России, имеющей максимальную в мире континентальную протяжённость. Исходя из концепции биотической регуляции, естественный лесной покров не только обеспечивает компенсацию речного стока в океан притоком влаги через атмосферу, но и решает сложнейшую задачу по оптимизации осадков таким образом, чтобы минимизировать экстремальные нарушения круговорота воды в виде засух и наводнений. Биотическое управление происходит путём равномерной инициации естественным лесом конденсации и осадков в пространстве и во времени. Например, было установлено, что в естественных тропических лесах при очень высоких среднегодовых осадках в гористом рельефе нет оползней и эрозии почвы, поскольку осадки происходят в виде регулярных дождей низкой интенсивности (Sillitoe, 1993).

Лесной покров России за последние двести лет изменялся неравномерно. Эксплуатация лесных ресурсов зависела от множества историко-географических и социально-экономических факторов и могла отличаться даже в пределах одного административного региона (Алейников и др., 2018). В целом, в девятнадцатом веке экспоненциальный рост населения приводил к снижению площади лесов за счёт расширения сельскохозяйственных земель. Индустриальная революция привела к дополнительному увеличению нагрузки на лесные системы в связи с использованием древесины в качестве источника энергии. Доля лесного покрова в европейской России и Северной Америке в 19-м веке резко снижалась, достигнув своего минимума в период перехода цивилизации на ископаемое топливо (Макарьева, Горшков, 2018). В европейской части России этот минимум пришёлся, по-видимому, на начало двадцатого века (Цветков, 1957; Паленова, 2004). Увеличение эффективности сельского хозяйства, урбанизация и прекращение использования древесины в качестве основного вида топлива в двадцатом веке снизило нагрузку на лес и привело к увеличению лесистости в европейской части России по сравнению с минимумом начала века. За этот период вырос и арктический сток европейских рек (Magritsky et al., 2018). Речной сток в стационарном случае равен притоку атмосферной влаги с океана. Рост речного стока означает усиление континентального транспорта атмосферной влаги с увеличением лесного покрова.

Однако одновременно с уменьшением сельскохозяйственного давления на лес, начиная с 30-х и вплоть до конца 70-х годов двадцатого века возрастал объём промышленных рубок. Так, с 1929 по 1940 г. объем лесозаготовок в России увеличился в 2.6 раза. В годы войны объём сократился, но уже в 1948 году был восстановлен, достиг своего максимума около 350 млн. м³ в год в середине 1970-х годов и только в 1990-х годах резко снизился (Замолодчиков и др., 2015). С этого времени отмечается увеличение лесопокрытой территории во всех восточноевропейских странах (за исключением Эстонии и Латвии) и большинстве регионов России (Turubanova et al., 2017). Несмотря на то, что за последние двести лет интенсивность антропогенного давления на лес изменялась неравномерно (как уменьшалась, так и возрастала), относительная площадь ненарушенных лесов, по-видимому, неуклонно уменьшалась, так как увеличение площади лесов происходит за счёт молодых древостоев, а уменьшение – в основном, за счёт зрелого леса.

Учитывая влияние растительного покрова на температуру земной поверхности и все компоненты водного режима, а также сложные обратные связи между функционированием экосистем разной степени нарушенности и состоянием круговорота воды, для корректного прогнозирования континентального водного режима, включая речной сток, осадки, экстремальные погодные явления и запасы почвенной влаги (Groisman et al., 2017; Magritsky et al., 2018; Gu et al., 2019; Chernokulsky et al., 2019, 2020), необходимо принимать во внимание региональную динамику состояния лесных экосистем.

Отражательная способность лесного покрова и облачность

Атмосфера относительно прозрачна для солнечной радиации. Часть солнечной радиации, достигающей поверхности земли, не поглощается, а отражается обратно в космос. Чем светлее поверхность, тем больше её отражательная способность (альбедо). Более тёмный лесной покров поглощает больше солнечного излучения, чем снежный покров. За счёт эффекта альбедо сведение лесов приводит к уменьшению температур в холодный сезон. В вегетативный сезон влияние альбедо перекрывается влиянием транспирации, поэтому на вырубках, несмотря на более высокое альбедо, температура поверхности повышается по сравнению с ненарушенным лесом (Mamkin et al., 2019). Таким образом, сведение лесов в бореальной зоне приводит к дестабилизации локального температурного режима – уменьшению температуры зимой и увеличению температуры летом (Alkama, Cescatti, 2016).

Около 20% солнечного излучения отражается обратно в космос облачностью. Это охлаждает Землю – поэтому, например, облачный день летом прохладнее безоблачного. С другой стороны, облачность поглощает тепловое излучение земной поверхности и частично переиспускает его обратно к поверхности. Это нагревает Землю – поэтому, например, облачная ночь теплее безоблачной. Эти противоположные эффекты делают облачность главным регулятором температурного режима планеты. Различные виды облачности оказывают преимущественно нагревающее или охлаждающее влияние. Так, например, низкая облачность преимущественно охлаждает, а высокая тонкая облачность – нагревает. Испарение с поверхности лесного покрова поддерживает высокое влагосодержание атмосферы, необходимое для образования облаков. Биотический контроль облачности с использованием двух рычагов (похолодания и потепления) позволяет лесу стабилизировать температурный режим (Горшков, Макарьева, 2006).

Глобальные климатические модели последнего поколения предсказывают значительно большее потепление при удвоении концентрации углекислого газа, более четырёх с половиной градусов Цельсия вместо трёх, вплоть до почти шести градусов в некоторых моделях (Zelinka et al., 2020). Для некоторых моделей увеличение по сравнению с предыдущим поколением составило около двух градусов, что сопоставимо по величине с полным глобальным потеплением, оцениваемым российской глобальной климатической моделью Института вычислительной математики РАН (Zelinka et al., 2020). Такое изменение связано с более детальным учётом зависимости облачности, особенно в высоких широтах, от температуры. Эти зависимости формулируются на основе наблюдений. Исчезновение малонарушенных лесов, задокументированное в последние два десятилетия (Heino et al., 2015; Potapov et al., 2017), могло привести к изменениям характеристик осадков и облачности, которые, как показывают новейшие исследования, могут иметь серьёзные глобальные последствия.

Рисунок 1. Некоторые аспекты влияния леса на климат. Традиционное рассмотрение было сосредоточено на поглощении углерода в биомассе деревьев при отсутствии информации о почвенной динамике, впоследствии к этому рассмотрению добавилось альбедо (Andrews et al., 2017; Anderegg et al., 2020). Аспекты, связанные с круговоротом воды (голубые прямоугольники), наименее изучены, но, согласно последним данным, играют ключевую роль в климатической устойчивости (Sheil et al., 2019; Zelinka et al., 2020).

Климаторегулирующие леса – малонарушенные леса

Необходимо подчеркнуть принципиальное различие между понятиями регуляция (стабилизация) климата и окружающей среды и влияние на них, которое может быть как стабилизирующим, так и дестабилизирующим. Регуляция заключается в обеспечении стабилизирующего воздействия, которое направлено на компенсацию возмущений и возвращение климата и окружающей среды в оптимальное для жизни состояние. Например, при повышении температуры для стабилизации температурного режима естественный ненарушенный лесной покров может способствовать образованию более низкой “охлаждающей” облачности, а при понижении температуры – более высокой облачности, оказывающей нагревающее воздействие. Подобная регуляция – сложнейший процесс, основанный на взаимодействиях между видами, сформировавшимися за миллионы лет эволюции. Современные исследования показывают, что в продукции аэрозолей, служащих ядрами конденсации при образовании облачности, участвуют не только деревья, но и всё экологическое сообщество, включая микроорганизмы (Pöschl et al., 2010; Sheil, 2018).

Лес, нарушенный пожарами и рубками, расходует свою мощность на самовосстановление, поэтому его потенциал по регуляции внешней окружающей среды понижен, и такой лес может дестабилизировать окружающую среду. Когда площадь нарушенных лесов мала, это не оказывает существенного влияния на устойчивость регионального климата, которую обеспечивает ненарушенный естественный лес. Однако с увеличением нарушенных площадей и с уменьшением доли естественных лесов дестабилизация климата также будет нарастать. В этом контексте обращает на себя внимание долгосрочная тенденция уменьшения низкой облачности на территории России (Khlebnikova, Sall, 2009).

Влияние леса на климат базируется на множестве физических, биохимических и экологических процессов со сложными обратными связями (рис. 1), причём во всех аспектах биотическая регуляция влаги является ключевым фактором (Sheil et al., 2019). Так, образование облачного покрова тесно связано с атмосферным транспортом влаги, который, в свою очередь, зависит от испарения влаги лесом (Wright et al., 2017; Pradhan et al., 2019). Эффективное накопление углерода в экосистеме невозможно при дефиците почвенной влаги, определяющей интенсивность фотосинтеза (Kittler et al., 2017).

С развитием компьютерной техники в науке об окружающей среде начал преобладать феноменологический модельный подход в ущерб концептуальному теоретическому подходу (Emanuel, 2020). Собранные эмпирические данные статистически обрабатываются и выявленные формальные корреляции кладутся в основу моделируемых связей. Это не гарантирует научного понимания процессов, определяющих найденные корреляции и их динамику. Недостаточность и неэффективность такого подхода к исследованию сложнейших задач климатологии постепенно осознаётся и отмечается ведущими учёными (Belotelov, 2020; Emanuel, 2020).

Концепция биотической регуляции окружающей среды предоставляет необходимую междисциплинарную теоретическую основу для исследования воздействия экосистем на климат. Окружающая среда, в которой существует жизнь и, в частности, лесные экосистемы, находится в неравновесном физико-химическом состоянии. В отсутствие управления биотой она переходит в неблагоприятное для жизни состояние (распадается) на малом временном масштабе порядка нескольких лет. Естественная биота на основе использования солнечного излучения предотвращает спонтанный распад благоприятной для себя окружающей среды, увеличивая время её существования до геологических масштабов (Makarieva et al., 2020).

С точки зрения биотической регуляции, важнейшим динамическим параметром, различающим экосистемы, является степень их нарушенности, определяющая способность экосистемы к самовосстановлению в стационарное устойчивое состояние. Биологические виды существуют практически без изменений миллионы лет, а экосистемы – десятки миллионов лет. Это означает, что естественные экосистемы способны к восстановлению после нарушений. В естественных лесных экосистемах максимальна устойчивость по отношению к абиотическим (пожары, ветровалы) и биотическим (инвазии насекомых) возмущениям. Эти экосистемы имеют устойчивое распределение всех видов по поколениям (оконная динамика). 

При запороговом (запредельном) нарушении экосистемы восстановления к устойчивому состояния не происходит, а происходит необратимая утрата генофонда вплоть до полного исчезновения леса (Kukavskaya et al., 2016). Необходимо различать экосистемы, находящиеся на траектории к деградации, от тех, которые способны к самовосстановлению до исходного устойчивого состояния с присутствием всех ключевых видов. Деградирующие экосистемы с очевидностью климат регулировать не могут.

В одновозрастном древостое, сформировавшемся после пожара или вырубки, все деревья достигают зрелого возраста и затем стареют практически одновременно. Если не предпринять никаких мер по их защите, то такие древостои отомрут, и сформировавшийся большой запас мёртвой древесины станет потенциальной угрозой пожаров и распространения вредителей (Hesslerová et al., 2018). При одновременном вывале большого числа деревьев повышается температура, понижается влажность, что ещё более повышает пожароопасность. Подобные древостои, испытавшие запороговое возмущение и требующие длительного самовосстановления, требуют антропогенного вмешательства.

Напротив, естественные экосистемы в отсутствие антропогенного воздействия устойчивы. В естественной ненарушенной экосистеме с развитой оконной динамикой присутствуют деревья всех видов и всех возрастов, включая максимальные для каждого вида. Возрастной состав популяций деревьев не меняется со временем (его можно сравнить с распределением по возрастам в здоровой популяции людей, где в любой момент присутствуют и дети, и взрослые, и старики). Гибель отдельных старых деревьев или куртин в естественной экосистеме локальна и не приводит к засушливости, поэтому пожароопасность остаётся низкой.

Важно отметить, что для обозначения естественных лесов в лесохозяйственной практике нет устоявшегося термина. Иногда используют термины “старовозрастные” или “переспелые”. Эти термины вводят в заблуждение, поскольку несмотря на то, что старые деревья в такой экосистеме всегда присутствуют, называть её “переспелой” или “старовозрастной”, т.е. требующей антропогенного вмешательства, неправомочно. Такая экосистема практически бессмертна, как сама жизнь. Именно устойчивая экосистема обладает полной генетической информацией о процессах в регулируемой ею окружающей среде.

В современных исследованиях воздействия биоты на климат описываются рядом интегральных упрощённых параметров, таких как альбедо, содержание углерода, первичная продуктивность, шероховатость поверхности и пр. Однако при одних и тех же модельных параметрах реакции на изменения окружающей среды принципиально различаются у деградирующей экосистемы и у экосистемы, не потерявшей способности к самовосстановлению и сохраняющей всю полноту генетической информации о регуляции окружающей среды и климата. Это фундаментальное различие сегодня не принимается во внимание в климатических исследованиях (Groisman et al., 2017). В то же время разные исследователи независимо приходят к пониманию того, что малонарушенные устойчивые экосистемы выделены по своей важности для окружающей среды и климата (Watson et al., 2018; Funk et al., 2019; Jonsson et al., 2020; Браславская и др., 2020). Концепция биотической регуляции даёт этому пониманию теоретическое обоснование.

Учитывая долговременное присутствие человека на территории современной России и вносимые им возмущения, уточнение определения естественной “эталонной” экосистемы – т.е. наиболее устойчивой экосистемы с максимальным климаторегулирующим потенциалом – для каждого региона является серьёзной междисциплинарной научной проблемой. Например, какова должна быть степень сомкнутости лесного полога в эталонной экосистеме, чтобы обеспечить необходимые значения шероховатости поверхности, альбедо, потоки транспирации и накопление влаги в почве, оптимальные для поддержания устойчивого температурного режима и круговорота влаги? Этот вопрос напрямую связан с вопросом о роли крупных животных в экосистеме и ограничениях на плотность их численности (Gorshkov, Makarieva, 2020; Nefiodov, 2020; Hatton, Galbraith, 2020; Sheil, 2020; Geraskina et al., 2020; Makarieva et al., 2020).

Ключевым является вопрос о минимальном размере площади земной поверхности, покрытой естественными экосистемами, которого было бы достаточно для выполнения работы по стабилизации окружающей среды и климата. Однако из уже имеющейся информации можно сделать вывод о том, что лесные экосистемы, сохраняющиеся на малонарушенных лесных территориях критически необходимы для поддержания климатической устойчивости. Именно эти экосистемы должны стать ядром новой законодательной категории климаторегулирующих лесов. Сохраняющие устойчивость естественные леса, не попадающие в современное формальное определение малонарушенных лесных территорий, в частности, из-за своего недостаточно большого размера (менее 50 тыс. га), должны охраняться как “точки роста” для последующего расширения на бо́льшую площадь. Такие небольшие территории – зачастую единственные остающиеся эталоны устойчивых экосистем в центральных и южных регионах России, и потому они особенно важны.

Лесная политика России и международная климатическая повестка

Происходящие сегодня глобальные и региональные климатические изменения угрожают существованию и развитию как отдельных стран, так и цивилизации в целом. Перед лицом этой угрозы человечество пытается предпринять скоординированные усилия, которые всё сильнее определяют международную политическую повестку. В то же время осознание и признание многими людьми реальной климатической угрозы создают возможность недобросовестных политических спекуляций, отражающих конкурентную борьбу различных экономических групп, а не борьбу с изменениями климата. В этой ситуации возрастает значение объективного научного знания как своеобразного “третейского судьи” в политических и геоэкономических спорах.

В сфере изменений климата защита национальных интересов Российской Федерации напрямую зависит от объективной научной оценки того экологического вклада, которую экосистемы, расположенные на территории нашей страны, вносят в стабилизацию глобального и регионального климата. Необходимо подчеркнуть, что научные представления в этой области сегодня быстро меняются. Вместе с ними, хотя и с запаздыванием на несколько лет, меняются и официальные рекомендации политикам от авторитетных международных научных организаций, включая МГЭИК. Сегодня в мировой климатической повестке можно различить тенденции намечающегося концептуального поворота «от углерода к воде». Хотя накопление углерода в лесных экосистемах по-прежнему рассматривается как основной аспект влияния леса на климат, звучат призывы изучать эту проблему более комплексно в гидрологическом и экологическом контексте (например, Sheil et al., 2019; Anderegg et al., 2020). Смена повестки приведёт к тому, что правила учёта влияния различных стран на климат изменятся, причём российские интересы будут затронуты в первую очередь. Необходимы опережающие действия по их защите.

На территории России находится одна пятая лесных экосистем планеты. До недавнего времени главным влиянием леса на климат считались эмиссия (при рубках, пожарах) или поглощение (при восстановлении леса) углекислого газа. Поглощение избыточного атмосферного углерода российскими лесами в значительной мере компенсирует выбросы углерода, связанные с добычей нефти, газа и угля российскими компаниями (Романовская, Федеричи, 2015). Однако сегодня, согласно последнему докладу МГЭИК (IPCC, 2019), для лесов высоких широт, включая российские, на первый план выходит их влияние на отражательную способность планеты (Andrews et al., 2017; Winckler et al., 2019a,b). Утверждается, что нагрев поверхности планеты за счёт поглощения солнечной радиации лесным покровом в зимний период может превосходить охлаждение за счёт поглощения лесом избыточного углекислого газа. Если подобный расчёт будет, несмотря на значительные погрешности вплоть до смены знака, включён в официальные схемы оценки влияния различных стран на климат, – а такие попытки уже предпринимаются (см., например, Duveiller et al., 2020), – то российский углеродный след и связанные с ним экономические санкции существенно вырастут. Россия формально лишится своего климатического лесного буфера.

Возможность такого негативного сценария связана с тем, что, во-первых, естественные ненарушенные леса России недостаточно исследованы по сравнению с тропическими лесами Бразилии или Индонезии. Во-вторых, российские ненарушенные леса уникальны. Леса с давностью нарушения, превышающей несколько сотен лет, сохранились либо в самых старых заповедниках России, либо в труднодоступных местах, и не имеют мировых аналогов. Поэтому климатический вклад российских лесов оценивается на основании глобальных и региональных моделей, имеющих, по признанию самих специалистов МГЭИК, большую погрешность.

Убедительная демонстрация весомого вклада России в стабилизацию глобального и регионального климата невозможна без современных фундаментальных научных знаний о климаторегулирующей функции естественных российских лесов. Необходимо объединить усилия учёных различных областей, систематизировать уже имеющуюся информацию в рамках концепции биотической регуляции, провести пилотные исследования наиболее важных климатических характеристик ненарушенных лесов и использовать полученные результаты для формирования новой международной климатической повестки. При условии сохранения ненарушенных лесов Россия является глобальным и региональным экологическим донором, обеспечивающим климатическую устойчивость. Заняв опережающую позицию, Россия может стать мировым экологическим лидером новой повестки, объединив вокруг себя страны, сохраняющие большие площади малонарушенных лесных территорий.

Заключение

Фундаментальная наука выявляет законы природы, которые составляют основу для согласованной объективной картины мира. Нарушение этих законов невозможно в том смысле, что такое нарушение несовместимо с жизнью. Все законы человеческого общества, регулирующие экономические, политические, социальные и культурные отношения, вторичны и должны формулироваться с учётом правильного понимания принципов функционирования биосферы и места человека в ней. 

В условиях надвигающейся угрозы необратимого изменения глобального климата концепция биотической регуляции, отводящая определяющую роль естественным экосистемам в регуляции окружающей среды, накладывает принципиальные ограничения на деятельность современного человека. Удержать окружающую среду в устойчивом благоприятном для жизни состоянии может только естественная биота, которая тратит для этой цели практически всю свою мощность. Антропогенная эксплуатация, включая изъятие древесины, разрушает способность экосистем регулировать окружающую среду и климат.

Баланс между экосистемными функциями (в том числе между производством древесины и других древесных продуктов и осуществлением регуляции климата естественными лесными экосистемами) может быть достигнут только путём пространственного разграничения этих функций (баланс через разграничение).

Лесные экосистемы необходимо классифицировать по степени их нарушенности. Лесное хозяйство в эксплуатационных лесах необходимо вести интенсивно, ограничив его теми территориями, которые уже освоены. Малонарушенные лесные территории, подвергнутые допороговым антропогенным возмущениям и способные к самовосстановлению в устойчивое состояние, должны быть законодательно (в частности, в рамках Лесного кодекса Российской Федерации) полностью выведены из хозяйственной деятельности и выделены в отдельную категорию с максимальной степенью юридической защиты, включая запрет на их перевод в категорию эксплуатационных лесов и в земли других категорий, и являться предметом широких междисциплинарных научных исследований.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Aleinikov А.А. The fire history in pine forests of the plain area in the Pechora-Ilych Nature Biosphere Reserve (Russia) before 1942: possible anthropogenic causes and long-term effects // Nature Conservation Research. 2019. Vol. 4. Suppl. 1. P. 21-34.

URL: https://doi.org/10.24189/ncr.2019.033

Alkama R., Cescatti A. Biophysical climate impacts of recent changes in global forest cover // Science. 2016. Vol. 351. Iss. 6273. P. 600-604. URL: https://doi.org/10.1126/science.aac8083

Anderegg W.R.L., Trugman A.T., Badgley G., Anderson C.M., Bartuska A., Ciais P., Cullenward D., Field C.B., Freeman J., Goetz S. J., Hicke J.A., Huntzinger D., Jackson R.B., Nickerson J., Pacala S., Randerson J.T. Climate-driven risks to the climate mitigation potential of forests // Science. 2020. Vol. 368. Iss. 6497. P. eaaz7005. URL: https://doi.org/10.1126/science.aaz7005 

Andrews T., Betts R.A., Booth B.B.B., Jones C.D., Jones G.S. Effective radiative forcing from historical land use change // Climate Dynamics. 2017. Vol. 48. P. 3489-3505.

URL: https://doi.org/10.1007/s00382-016-3280-7

Belotelov N.V. Impact of the works of V.G. Gorshkov on the development of mathematical models of ecosystems // Russian Journal of Ecosystem Ecology. 2020. Vol. 5. Iss. 2. URL: https://doi.org/10.21685/2500-0578-2020-2-7

Chapin F.S., Randerson J.T., McGuire A.D., Foley J.A., Field C.B. Changing feedbacks in the climate-biosphere system // Frontiers in Ecology and the Environment. 2008. Vol. 6. Iss. 6. P. 313-320. URL: https://doi.org/10.1890/080005

Chernokulsky A., Kozlov F., Zolina O., Bulygina O., Mokhov I.I., Semenov V.A. Observed changes in convective and stratiform precipitation in Northern Eurasia over the last five decades // Environmental Research Letters. 2019. Vol. 14. Iss. 4. P. 045001.

URL: https://doi.org/10.1088/1748-9326/aafb82

Chernokulsky A., Kurgansky M., Mokhov I., Shikhov A., Azhigov I., Selezneva E., Zakharchenko D., Antonescu B., Kühne T. Tornadoes in Northern Eurasia: From the Middle Age to the Information Era // Monthly Weather Review. 2020. Vol. 148, Iss. 8. P. 3081-3110.

URL: https://doi.org/10.1175/MWR-D-19-0251.1

Dean C., Kirkpatrick J.B., Friedland A.J. Conventional intensive logging promotes loss of organic carbon from the mineral soil // Global Change Biology. 2017. Vol. 23. Iss. 1. P. 1-11.

URL: https://doi.org/10.1111/gcb.13387

Duveiller G., Caporaso L., Abad-Viñas R., Perugini L., Grassi G., Arneth A., Cescatti A. Local biophysical effects of land use and land cover change: towards an assessment tool for policy makers // Land Use Policy. 2020. Vol. 91. P. 104382.  

URL: https://doi.org/10.1016/j.landusepol.2019.104382

Emanuel K. The Relevance of Theory for Contemporary Research in Atmospheres, Oceans and Climate // American Geophysical Union Advances. 2020. Vol. 1. Iss. 2. P. e2019AV000129.

URL: https://doi.org/10.1029/2019AV000129

Feurdean A., Florescu G., Tanţău I., Vannière B., Diaconu A.-C., Pfeiffer M., Warren D., Hutchinson S.M., Gorina N., Gałka M., Kirpotin S. Recent fire regime in the southern boreal forests of western Siberia is unprecedented in the last five millennia // Quaternary Science Reviews. 2020. Vol. 244. P. 106495. URL: https://doi.org/10.1016/j.quascirev.2020.106495

Friedlingstein P., Jones M.W., O’Sullivan M., Andrew R.M., Hauck J., Peters G.P., Peters W., Pongratz J., Sitch S., Le Quéré C., Bakker D.C.E., Canadell J.G., Ciais P., Jackson R.B., Anthoni P., Barbero L., Bastos A., Bastrikov V., Becker M., Bopp L., Buitenhuis E., Chandra N., Chevallier F., Chini L.P., Currie K.I., Feely R.A., Gehlen M., Gilfillan D., Gkritzalis T., Goll D.S., Gruber N., Gutekunst S., Harris I., Haverd V., Houghton R.A., Hurtt G., Ilyina T., Jain A.K., Joetzjer E., Kaplan J.O., Kato E., Goldewijk K.K., Korsbakken J.I., Landschützer P., Lauvset S.K., Lefèvre N., Lenton A., Lienert S., Lombardozzi D., Marland G., McGuire P.C., Melton J.R., Metzl N., Munro D.R., Nabel J.E.M.S., Nakaoka S.-I., Neill C., Omar A.M., Ono T., Peregon A., Pierrot D., Poulter B., Rehder G., Resplandy L., Robertson E., Rödenbeck C., Séférian R., Schwinger J., Smith N., Tans P.P., Tian H., Tilbrook B., Tubiello F.N., van der Werf G.R., Wiltshire A.J., Zaehle S. Global Carbon Budget 2019 // Earth System Science Data. 2019. Vol. 11. Iss. 4. P. 1783-1838. URL: https://doi.org/10.5194/essd-11-1783-2019

Funk J.M., Aguilar-Amuchastegui N., Baldwin-Cantello W., Busch J., Chuvasov E., Evans T., Griffin B., Harris N., Ferreira M.N., Petersen K., Phillips O., Soares M.G., van der Hoff R.J.A.  Securing the climate benefits of stable forests // Climate Policy. 2019. Vol. 19. Iss. 7. P. 845-860. URL: https://doi.org/10.1080/14693062.2019.1598838

Furyaev V.V., Vaganov E.A., Tchebakova N.M., Valendik E.N. Effects of fire and climate on successions and structural changes in the Siberian boreal forest // Eurasian Journal of Forest Research. 2001. Vol. 2. P. 1-15. URL: http://hdl.handle.net/2115/22125

Geraskina A.P., Smirnova O.V., Korotkov V.N., Kudrevatykh I.Yu. Productivity and content of macro- and microelements in the phytomass of ground vegetation of typical and unique taiga forests of the Northern Urals (example of spruce-fir forests of the Pechora-Ilych nature reserve) // Russian Journal of Ecosystem Ecology. 2020. Vol. 5. Iss.  2. URL: https://doi.org/10.21685/2500-0578-2020-2-1

Gorshkov V.G. Atmospheric disturbance of the carbon cycle: Impact upon the biosphere // IL Nuovo Cimento C. 1986. Vol. 9. Iss. 5. P. 937-952. URL: https://doi.org/10.1007/BF02891905

Gorshkov V.G., Makarieva A.M. Key ecological parameters of immotile versus locomotive life // Russian Journal of Ecosystem Ecology. 2020. Vol. 5. Iss. 1.  URL: https://doi.org/10.21685/2500-0578-2020-1-1

Groisman P., Shugart H., Kicklighter D., Henebry G., Tchebakova N., Maksyutov S., Monier E., Gutman G., Gulev S., Qi J., Prishchepov A., Kukavskaya E., Porfiriev B., Shiklomanov A., Loboda T., Shiklomanov N., Nghiem S., Bergen K., Albrechtová J., Chen J., Shahgedanova M., Shvidenko A., Speranskaya N., Soja A., de Beurs K., Bulygina O., McCarty J., Zhuang Q., Zolina O. Northern Eurasia Future Initiative (NEFI): facing the challenges and pathways of global change in the twenty-first century // Progress in Earth and Planetary Science. 2017. Vol. 4. P. 41.

URL: https://doi.org/10.1186/s40645-017-0154-5

Gross C.D., Harrison R.B. The case for digging deeper: Soil organic carbon storage, dynamics, and controls in our changing world // Soil Systems. 2019. Vol. 3. Iss. 2. P. 28.

URL: https://doi.org/10.3390/soilsystems3020028

Gu X., Zhang Q., Li J., Singh V. P., Liu J., Sun P., He C., Wu J. Intensification and expansion of soil moisture drying in warm season over Eurasia under global warming // Journal of Geophysical Research: Atmospheres. 2019. Vol. 124. Iss. 7. P. 3765-3782.

URL: https://doi.org/10.1029/2018JD029776

Hatton I., Galbraith E. Commentary on “Key ecological parameters of immotile versus locomotive life” by V.G. Gorshkov and A.M. Makarieva // Russian Journal of Ecosystem Ecology. 2020. Vol. 5. Iss.  2. URL: https://doi.org/10.21685/2500-0578-2020-2-5

Heino M., Kummu M., Makkonen M., Mulligan M., Verburg P.H., Jalava M., Räsänen T.A. Forest Loss in Protected Areas and Intact Forest Landscapes: A Global Analysis // Public Library of Science One. 2015. Vol. 10. Iss. 10. P. e0138918.

URL: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0138918

Hesslerová P., Huryna H., Pokorný J., Procházka J. The effect of forest disturbance on landscape temperature // Ecological Engineering. 2018. Vol. 120. P. 345-354.

URL: https://doi.org/10.1016/j.ecoleng.2018.06.011

Hubau W., Lewis S.L., Phillips O.L., Affum-Baffoe K., Beeckman H., Cuní-Sanchez A., Daniels A. K., Ewango C.E.N., Fauset S., Mukinzi J. M., Sheil D., Sonké B., Sullivan M.J.P., Sunderland T.C.H., Taedoumg H., Thomas S.C., White L.J.T., Abernethy K.A., Adu-Bredu S., Amani C.A., Baker T.R., Banin L.F., Baya F., Begne S.K., Bennett A.C., Benedet F., Bitariho R., Bocko Y.E., Boeckx P., Boundja P., Brienen R.J.W., Brncic T., Chezeaux E., Chuyong G.B., Clark C. J., Collins M., Comiskey J.A., Coomes D.A., Dargie G.C., de Haulleville T., Kamdem M.N.D., Doucet J.-L., Esquivel-Muelbert A., Feldpausch T.R., Fofanah A., Foli E.G., Gilpin M., Gloor E., Gonmadje C., Gourlet-Fleury S., Hall J.S., Hamilton A.C., Harris D.J., Hart T.B., Hockemba M.B.N., Hladik A., Ifo S.A., Jeffery K.J., Jucker T., Yakusu E.K., Kearsley E., Kenfack D., Koch A., Leal M.E., Levesley A., Lindsell J.A., Lisingo J., Lopez-Gonzalez G., Lovett J.C., Makana J.-R., Malhi Y., Marshall A.R., Martin J., Martin E.H., Mbayu F.M., Medjibe V.P., Mihindou V., Mitchard E.T.A., Moore S., Munishi P.K.T., Bengone N.N., Ojo L., Ondo F.E., Peh K.S.-H., Pickavance G.C., Poulsen A.D., Poulsen J.R., Qie L., Reitsma J., Rovero F., Swaine M.D., Talbot J., Taplin J., Taylor D.M., Thomas D.W., Toirambe B., Mukendi J.T., Tuagben D., Umunay P.M., van der Heijden G.M.F., Verbeeck H., Vleminckx J., Willcock S., Wöll H., Woods J.T., Zemagho L. Asynchronous carbon sink saturation in African and Amazonian tropical forests // Nature. 2020. Vol. 579. P. 80-87.

URL: https://doi.org/10.1038/s41586-020-2035-0

Huryna H., Pokorný J. The role of water and vegetation in the distribution of solar energy and local climate: a review // Folia Geobotanica. 2016. Vol. 51. P. 191-208.

URL: https://doi.org/10.1007/s12224-016-9261-0

Ilstedt U., Bargués Tobella A., Bazié H.R., Bayala J., Verbeeten E., Nyberg G., Sanou J., Benegas L., Murdiyarso D., Laudon H., Sheil D., Malmer A. Intermediate tree cover can maximize groundwater recharge in the seasonally dry tropics // Scientific Reports. 2016. Vol. 6. P. 21930.

URL: https://doi.org/10.1038/srep21930

IPCC, 2019: Jia G., Shevliakova E., Artaxo P., De Noblet-Ducoudré N., Houghton R., House J., Kitajima K., Lennard C., Popp A., Sirin A., Sukumar R., Verchot L. Chapter 2. Land–climate interactions. In: Climate Change and Land: an IPCC special report on climate change, desertification, land degradation, sustainable land management, food security, and greenhouse gas fluxes in terrestrial ecosystems [Shukla P.R., Skea J., Calvo Buendia E., Masson-Delmotte V., Pörtner H.-O., Roberts D.C., Zhai P., Slade R., Connors S., van Diemen R., Ferrat M., Haughey E., Luz S., Neogi S., Pathak M., Petzold J., Portugal Pereira J., Vyas P., Huntley E., Kissick K., Belkacemi M., Malley J. (eds.)]. 2019. In press. URL: https://www.ipcc.ch/srccl/cite-report/

Jonsson M., Bengtsson J., Moen J., Gamfeldt L., Snäll T. Stand age and climate influence forest ecosystem service delivery and multifunctionality // Environmental Research Letters. 2020. Vol. 15. Iss. 9. P. 0940a8. URL: https://doi.org/10.1088/1748-9326/abaf1c

Khlebnikova E.I., Sall I.A. Peculiarities of climatic changes in cloud cover over the Russian Federation // Russian Meteorology and Hydrology. 2009. Vol. 34. P. 411-417.

URL: https://doi.org/10.3103/S1068373909070012

Kittler F., Heimann M., Kolle O., Zimov N., Zimov S., Göckede M. Long-term drainage reduces CO₂ uptake and CH₄ emissions in a Siberian permafrost ecosystem // Global Biogeochemical Cycles. 2017. Vol. 31. Iss. 12. P. 1704-1717. URL: https://doi.org/10.1002/2017GB005774

Kukavskaya E.A., Buryak L.V., Shvetsov E.G., Conard S.G., Kalenskaya O.P. The impact of increasing fire frequency on forest transformations in southern Siberia // Forest Ecology and Management. 2016. Vol. 382. P. 225-235. URL: https://doi.org/10.1016/j.foreco.2016.10.015 

Kuznetsova A.I., Lukina N.V., Tikhonova E.V., Gornov A.V., Gornova M.V., Smirnov V.E., Geraskina A.P., Shevchenko N.E., Tebenkova D.N., Chumachenko S.I. Carbon stock in sandy and loamy soils of coniferous–broadleaved forests at different succession stages // Eurasian Soil Science. 2019. Vol. 52. Iss. 7. P. 756-768. URL: https://doi.org/10.1134/S1064229319070081

Lukina N., Kuznetsova A., Tikhonova E., Smirnov V., Danilova M., Gornov A., Bakhmet O., Kryshen A., Tebenkova D., Shashkov M., Knyazeva S. Linking forest vegetation and soil carbon stock in Northwestern Russia // Forests. 2020. Iss. 9. Vol. 11. P. 979.

URL: https://doi.org/10.3390/f11090979

Luyssaert S., Schulze E.-D., Börner A., Knohl A., Hessenmöller D., Law B.E., Ciais P., Grace J. Old-growth forests as global carbon sinks // Nature. 2008. Vol. 455. P. 213-215.

URL: https://doi.org/10.1038/nature07276

Magritsky D.V., Frolova N.L., Evstigneev V.M., Povalishnikova E.S., Kireeva M.B., Pakhomova O.M. Long-term Changes of River Water Inflow into the Seas of the Russian Arctic Sector // Polarforschung. 2018. Vol. 87. Iss. 2. P. 177-194.

URL: https://doi.org/10.2312/polarforschung.87.2.177

Makarieva A.M., Gorshkov V.G. Biotic pump of atmospheric moisture as driver of the hydrological cycle on land // Hydrology and Earth System Sciences. 2007. Vol. 11. P. 1013-1033.

URL: https://doi.org/10.5194/hess-11-1013-2007

Makarieva A.M., Gorshkov V.G., Li B.-L. Revisiting forest impact on atmospheric water vapor transport and precipitation // Theoretical and Applied Climatology. 2013. Vol. 111. P. 79-96.

URL: https://doi.org/10.1007/s00704-012-0643-9

Makarieva A.M., Gorshkov V.G., Sheil D., Nobre A.D., Bunyard P., Li B.-L. Why does air passage over forest yield more rain? Examining the coupling between rainfall, pressure, and atmospheric moisture content // Journal of Hydrometeorology. 2014. Vol. 15. Iss. 1. P. 411-426.

URL: https://doi.org/10.1175/JHM-D-12-0190.1

Makarieva A.M., Nefiodov A.V., Li B.-L. Life’s Energy and Information: Contrasting Evolution of Volume- versus Surface-Specific Rates of Energy Consumption // Entropy. 2020. Vol. 22. Iss. 9. P. 1025. URL: https://doi.org/10.3390/e22091025

Mamkin V., Kurbatova J., Avilov V., Ivanov D., Kuricheva O., Varlagin A., Yaseneva I., Olchev A.

Energy and CO₂ exchange in an undisturbed spruce forest and clear-cut in the Southern Taiga //

Agricultural and Forest Meteorology. 2019. Vol. 265. P. 252-268.

URL: https://doi.org/10.1016/j.agrformet.2018.11.018

Mayer M., Prescott C.E., Abaker W.E.A., Augusto L., Cécillon L., Ferreira G.W.D., James J., Jandl R., Katzensteiner K., Laclau J.-P., Laganière J., Nouvellon Y., Paré D., Stanturf J.A., Vanguelova E.I., Vesterdal L. Tamm Review: Influence of forest management activities on soil organic carbon stocks: A knowledge synthesis // Forest Ecology and Management. 2020. Vol. 466. P. 118127. URL: https://doi.org/10.1016/j.foreco.2020.118127

Molinari C., Lehsten V., Blarquez O., Carcaillet C., Davis B.A.S.,   Kaplan J.O., Clear J., Bradshaw R.H.W. The climate, the fuel and the land use: Long‐term regional variability of biomass burning in boreal forests // Global Change Biology. 2018. Vol. 24. Iss. 10. P. 4929-4945.

URL: https://doi.org/10.1111/gcb.14380

Nefiodov A.V. Universal patterns of matter and energy fluxes in land and ocean ecosystems // Russian Journal of Ecosystem Ecology. 2020. Vol. 5. Iss. 2. URL: https://doi.org/10.21685/2500-0578-2020-2-6

Pan Y., Birdsey R.A., Fang J., Houghton R., Kauppi P.E., Kurz W.A., Phillips O.L., Shvidenko A., Lewis S.L., Canadell J. G., Ciais P., Jackson R.B., Pacala S.W., McGuire A.D., Piao S., Rautiainen A., Sitch S., Hayes D. A large and persistent carbon sink in the world’s forests // Science. 2011. Vol. 333. Iss. 6045. P. 988-993. URL: https://doi.org/10.1126/science.1201609

Pöschl U., Martin S.T., Sinha B., Chen Q., Gunthe S.S., Huffman J.A., Borrmann S., Farmer D.K., Garland R.M., Helas G., Jimenez J.L., King S.M., Manzi A., Mikhailov E., Pauliquevis T., Petters M.D., Prenni A.J., Roldin P., Rose D., Schneider J., Su H., Zorn S.R., Artaxo P., Andreae M.O. Rainforest Aerosols as Biogenic Nuclei of Clouds and Precipitation in the Amazon // Science. 2010. Vol. 329. Iss. 5998. P. 1513–1516.   URL: https://doi.org/10.1126/science.1191056

Popkin G. Weighing the world’s trees // Nature. 2015. Vol. 523. Iss. 7558. P. 20-22.

URL: https://doi.org/10.1038/523020a

Potapov P., Hansen M.C., Laestadius L., Turubanova S., Yaroshenko A., Thies C., Smith W., Zhuravleva I., Komarova A., Minnemeyer S., Esipova E. The last frontiers of wilderness: Tracking loss of intact forest landscapes from 2000 to 2013 // Scientific Advances. 2017. Vol. 3. Iss. 1. P. e1600821. URL: https://doi.org/10.1126/sciadv.1600821

Poveda G., Jaramillo L., Vallejo L.F. Seasonal precipitation patterns along pathways of South American low-level jets and aerial rivers // Water Resources Research. 2014. Vol. 50. Iss. 1. P. 98-118. URL: https://doi.org/10.1002/2013WR014087

Pradhan R., Singh N., Singh R.P. Onset of summer monsoon in Northeast India is preceded by enhanced transpiration // Scientific Reports. 2019. Vol. 9. P. 18646.

URL: https://doi.org/10.1038/s41598-019-55186-8

Schmidt M.W.I., Torn M.S., Abiven S., Dittmar T., Guggenberger G., Janssens I.A., Kleber M., Kögel-Knabner I., Lehmann J., Manning D.A.C., Nannipieri P., Rasse D.P., Weiner S., Trumbore S.E. Persistence of soil organic matter as an ecosystem property // Nature. 2011. Vol. 478. P. 49-56. URL: https://doi.org/10.1038/nature10386

Sheil D. Forests, atmospheric water and an uncertain future: the new biology of the global water cycle // Forest Ecosystems. 2018. Vol. 5. No. 19. P. 1-22.

URL: https://doi.org/10.1186/s40663-018-0138-y

Sheil D., Bargués-Tobella A., Ilstedt U., Ibisch P.L., Makarieva A., McAlpine C., Morris C.E., Murdiyarso D., Nobre A.D., Poveda G., Spracklen D.V., Sullivan C.A., Tuinenburg O.A., van der Ent R.J. Forest restoration: Transformative trees // Science. 2019. Vol. 366. Iss. 6463. P. 316-317.

URL: https://doi.org/10.1126/science.aay7309

Sheil D. Dangerous giants? – Large herbivores, forest feedbacks and climate tipping points // Russian Journal of Ecosystem Ecology. 2020. Vol. 5. Iss. 3.

URL: https://doi.org/10.21685/2500-0578-2020-3-4

Sillitoe P. Losing ground? Soil loss and erosion in the highlands of Papua New Guinea // Land Degradation & Development. 1993. Vol. 4. Iss. 3. P. 143-166.

URL: https://doi.org/10.1002/ldr.3400040305

Smith P., Soussana, J.-F., Angers D., Schipper L., Chenu C., Rasse D.P., Batjes N.H., van Egmond F., McNeill S., Kuhnert M., Arias-Navarro C., Olesen J.E., Chirinda N., Fornara D., Wollenberg E., Álvaro-Fuentes J., Sanz-Cobena A., Klumpp K. How to measure, report and verify soil carbon change to realize the potential of soil carbon sequestration for atmospheric greenhouse gas removal // Global Change Biology. 2020. Vol. 26. Iss. 1. P. 219-241.

URL: https://doi.org/10.1111/gcb.14815

Turubanova S.A., Krylov A.M., Potapov P.V., Tyukavina A.Yu.Forest dynamics in Eastern Europe (1985–2012) using Landsat data archive // Russian Journal of Ecosystem Ecology. 2017. Vol. 2. Iss. 1. URL: https://doi.org/10.21685/2500-0578-2017-1-3

Wardle D.A., Jonsson M., Bansal S., Bardgett R.D., Gundale M.J., Metcalfe D.B. Linking vegetation change, carbon sequestration and biodiversity: insights from island ecosystems in a long-term natural experiment // Journal of Ecology. 2012. Vol. 100. Iss. 1. P. 16-30. URL: https://doi.org/10.1111/j.1365-2745.2011.01907.x

Watson J.E.M., Evans T., Venter O., Williams B., Tulloch A., Stewart C., Thompson I., Ray J.C., Murray K., Salazar A., McAlpine C., Potapov P., Walston J., Robinson J.G., Painter M., Wilkie D., Filardi C., Laurance W.F., Houghton R.A., Maxwell S., Grantham H., Samper C., Wang S., Laestadius L., Runting R.K., Silva-Chávez G.A., Ervin, J., Lindenmayer D. The exceptional value of intact forest ecosystems // Nature Ecology & Evolution. 2018. Vol. 2. Iss. 4. P. 599-610.

URL: https://doi.org/10.1038/s41559-018-0490-x

Winckler J., Lejeune Q., Reick C.H., Pongratz J. Nonlocal effects dominate the global mean surface temperature response to the biogeophysical effects of deforestation // Geophysical Research Letters. 2019a. Vol. 46. Iss. 2. P. 745-755. URL: https://doi.org/10.1029/2018GL080211

Winckler J., Reick C.H., Bright R.M., Pongratz J. Importance of surface roughness for the local biogeophysical effects of deforestation // Journal of Geophysical Research: Atmospheres. 2019b. Vol. 124. Iss. 15. P. 8605-8618. URL: https://doi.org/10.1029/2018JD030127

Wright J.S., Fu R., Worden J.R., Chakraborty S., Clinton N.E., Risi C., Sun Y., Yin L. Rainforest-initiated wet season onset over the Southern Amazon // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2017. Vol. 114. Iss. 32. P. 8481-8486. URL: https://doi.org/10.1073/pnas.1621516114

Zelinka M.D., Myers T.A., McCoy D.T., Po-Chedley S., Caldwell P.M., Ceppi P., Klein S.A., Taylor K.E. Causes of higher climate sensitivity in CMIP6 models // Geophysical Research Letters. 2020. Vol. 47. Iss.1. P. e2019GL085782. URL: https://doi.org/10.1029/2019GL085782

Zhou G., Liu S., Li Z., Zhang D., Tang X., Zhou C., Yan J., Mo J. Old-growth forests can accumulate carbon in soils // Science. 2006. Vol. 314. Iss. 5804. P. 1417. URL: https://doi.org/10.1126/science.1130168

Алейников А.А., Стенно С.П., Циберкин Н.Г., Мельничук А.Ф., Садовникова Е.Н. Влияние пермских соляных промыслов XV–XIX вв. на трансформацию лесов: опыт оценки масштабов воздействия // Russian Journal of Ecosystem Ecology. 2018. Vol. 3. Iss. 1. URL: https://doi.org/10.21685/2500-0578-2018-1-2

Браславская Т.Ю., Колбовский Е.Ю., Есипова Е.С., Коротков В.Н., Немчинова А.В., Чуракова Е.Ю., Козыкин А.В., Кулясова А.А., Алейников А.А. Ладшафтно-бассейновый подход в экологической оценке малонарушенных лесов Онежского полуострова // Известия РАН. Серия географическая. 2020. Т. 84. № 6. С. 1-15.

Гагарин Ю.Н. Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. 2020. Т. 3. № 3. С. 1-45. URL: https://jfsi.ru/concept_of_the_forest_code_rf/

Горшков В.Г. Физические и биологические основы устойчивости жизни. Москва: ВИНИТИ, 1995. 470 с.  URL: https://www.bioticregulation.ru/pubs/pubs5_r.php

Горшков В.Г., Макарьева А.М. Природа наблюдаемой устойчивости климата Земли // Геоэкология. 2006. № 3. C. 483-495.

Замолодчиков Д.Г., Кобяков К.Н., Кокорин А.О., Алейников А.А., Шматков Н.М. Лес и климат. Москва: Всемирный фонд дикой природы, 2015. 40 с.

Макарьева А.М., Горшков В.Г. «Окружающая природная среда потеряла устойчивость и стремительно разрушается…» // Энергия: Экономика, Техника, Экология. 2018. №5. С. 23-41.

Паленова М.М. Общая характеристика видового и возрастного состава древостоев современных лесов / Восточноевропейские леса: история в голоцене и современность. Смирнова О.В. (ред.). Книга 1. Москва: Наука, 2004. C. 314-324.

URL: https://istina.msu.ru/publications/book/7873263/ 

Романовская А.А., Федеричи С. Квота на выбросы и роль лесного сектора в национальных обязательствах Российской Федерации в новом климатическом соглашении // СПб: Труды Санкт-Петербургского научно-исследовательского института лесного хозяйства, 2015. Вып. 1. С. 20-38.

URL: http://journal.spb-niilh.ru/pdf/1-2015/spbniilh-proceedings-1-2015-2.pdf

Смирнова О.В., Алейников А.А., Смирнов Н.С., Луговая Д.Л. Пионовая тайга // Природа. 2014. № 2. C. 54-63.

URL: https://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/434360/Pionovaya_tayga

Цветков М.А. Изменение лесистости европейской России с конца XVII столетия по 1914 год. Москва: Академия наук СССР, 1957. 213 с.

[1] Этот эффект теперь называется “CO₂-fertilization”, что в английском языке имеет один корень со словом “удобрения” (fertilizers), хотя, в отличие от азота и фосфора, неорганический углерод в качестве удобрения для повышения продуктивности растений не используется.

© 2020 г.                                                  А.С. Чибидин

Санкт-Петербургский государственный лесотехнический университет

Россия, 194021 Санкт-Петербург, Институтский переулок д. 5

Санкт-Петербургский университет технологий управления и экономики

Россия, 190103 Санкт-Петербург, Лермонтовский проспект, дом 44, литер А 

E-mail: alexander.chibidins@gmail.com

Поступила в редакцию: 07.10.2020

Принята к печати: 20.10.2020

В статье дан комментарий к концепции проекта нового Лесного кодекса Российской Федерации от Научного совета РАН по лесу. Одна из основных позиций авторов Концепции: арендные отношения губительны для леса и лесного хозяйства России, поэтому требуется разработка нового Лесного кодекса РФ. Автор данной статьи (комментария) отмечает, что арендные отношения не являются основной проблемой ЛК РФ 2006, а разработка нового ЛК РФ – не представляет из себя решение реальных «лесных проблем» России.

Ключевые слова: Лесной кодекс, лесное законодательство, уход за лесом, лесозаготовка, лесовосстановление, лесная политика

Впервые с концепцией проекта нового Лесного кодекса РФ, подготовленной рабочей группой Научного совета РАН по лесу (далее – Концепция), автор данного комментария ознакомился на сайте Лесного форума Гринпис (далее – Форум) 19 ноября 2019 года (Расширенное заседание, 2019). На следующий же день был опубликован развернутый комментарий на Концепцию (Комментарий…, 2019). К настоящему моменту (дата написания комментария 07.10.2020) Концепция немного изменилась, но некоторые позиции, которые подвергались критики со стороны автора комментария остались неизменными. Поэтому, считаю необходимым написать комментарий повторно и, возможно, привести более подробные обоснования.

Далее по тексту цитаты из Концепции (Гагарин, 2020) будут выделены курсивом.

«Концепция предусматривает установление новых прав и обязанностей субъектов лесных отношений, вытекающих из необходимости:

– децентрализации государственного управления лесами, в том числе полномочий нормативного правового регулирования лесных отношений».

Один из последних примеров не самой лучшей нормотворческой практики на региональном уровне – нашумевший «Закон о валежнике». По сути своей законодательная новация на федеральном уровне представляла из себя всего лишь внесение одного слова в ЛК РФ, и являлась хорошей инициативной, но на региональном уровне это стало поводом для лесной законодательной вакханалии. Например, в Пензенской области нельзя осуществлять сбор валежника при помощи пил и сучкорезов (ручных, бензомоторных, электрических) (Закон…, 2019), а в Оренбургской наоборот – заготавливать валежник можно любым ручным инструментом (Закон…, 2018). Поэтому передавать всё регионам (осуществлять децентрализацию), возможно, не самый лучший вариант.

«Принятая модель лесоуправления, в основу которой были положены арендные отношения, показала свою практическую неприемлемость вследствие отсутствия у арендаторов заинтересованности в результатах лесного хозяйства, за исключением минимизации потерь от штрафных санкций, налагаемых за неисполнение договорных условий. Очевидно, что это неустранимая проблема, обусловленная природой арендных отношений и особенностями лесохозяйственного производства…»

Это нюансы, которые в основном не зависят от нынешнего ЛК РФ 2006 (включая все правки, т.к. ЛК РФ 2006 или ЛК РФ «2020» – это разные ЛК РФ). Если бы в кратчайшие сроки после принятия ЛК РФ 2006 в Правилах заготовки древесины…, Правилах лесовосстановления…, Правилах ухода за лесом и т.д. были бы указаны грамотные лесохозяйственные требования, а в типовом договоре аренды лесного участка прописано, что при несвоевременном и некачественном выполнении лесохозяйственных работ (прописанных в проекте освоения лесов, который базируется на Правилах…) – следует незамедлительное наказание в виде уплаты крупной неустойки, расторжения договора и т.п. – ЛК РФ 2006, возможно, был бы одним из лучших лесных законов в истории России. Поэтому со словами из Концепции: «Очевидно, что это неустранимая проблема» – не согласен.

Предполагаю, нашлось довольно много людей, кто захотел не выполнять качественные лесохозяйственные мероприятия с реальным результатом и в тоже время в рамках договора сохранять аренду. Исправить это можно было бы, но кто готов это сделать?

Стоит отметить, что закон обратной силы не имеет и кто заключил «старые» договора аренды на первых этапах формирования лесных арендных отношений – будет пользоваться этим, возможно, еще долго (хотя ресурсы рядом с инфраструктурой в основном уже «выкачены»). В защиту нашего государства можно сказать, что многие «лесные» ошибки были исправлены – нынешний типовой договор аренды лесного участка приемлемого качества, но в Правила заготовки…, Правила лесовосстановления… и т.д. нужно вносить правки. 

«Результатом арендных отношений стало ухудшение состояния лесов, снижение их экономического и экологического потенциала».

Это вина не арендных отношений. Эта проблема нормотворчества, в рамках которого не было сделано нормативно-правовых актов (далее – НПА) по которым арендатор был бы обязан вести грамотное лесное хозяйство, а при нарушениях – немедленно лишался бы аренды и нес ответственность, в том числе и уголовную.

 «С 2008 года отмечается ухудшение противопожарной безопасности лесов, средняя ежегодная площадь пожаров в лесах Российской Федерации превысила 6 млн га. Несмотря на принимаемые меры, в том числе законодательного характера, ожидаемого сокращения площадей, пройденных лесными пожарами, не происходит. Нормативные правовые акты, предусмотренные Лесным кодексом, не решили задач раннего обнаружения и тушения возгораний в лесу, в связи с чем, борьба с лесными пожарами приобрела характер ликвидации постоянно возникающих чрезвычайных ситуаций, уровень которых сегодня выходит за пределы компетенции лесного хозяйства».

Авторы Концепции сами признают, что проблема лесных пожаров не в ЛК РФ 2006 (+правки к нему), а в НПА.

«…к договору аренды лесного участка сегодня применяются общие положения об аренде, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации, в соответствии с которыми арендатор обязан поддерживать арендованное имущество в исправном состоянии и нести расходы на его содержание. В этой связи, арендатор лесного участка, вносящий плату за рубку лесных насаждений, вынужден нести дополнительное бремя ответственности за обеспечение сохранности лесов и их воспроизводство. Очевидно, что такой подход не имеет экономической основы».

 «Очеивдно»? Наверное, научное сообщество, в том числе и лесное должно приводить аргументы и доказательства, а не утверждать что-то без фактов. Предполагаю, что государство как собственник леса подразумевает, что лесопользователь-лесозаготовитель получает прибыль от реализованной древесины/покрывает расходы на восстановление и другие л/х мероприятия. Если он не может этого сделать – не нужно брать аренду.

«…ряд положений действующего Лесного кодекса не соотносится с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ). Так, например, требования ГК РФ, обязывающие арендатора возвратить земельный участок по истечении срока аренды в том состоянии, в котором он его получил, не реализуются в лесном законодательстве».

Об этом было сказано и ранее, в 2019 г. на Форуме – в ГК РФ (Комментарий, 2019): «Законом могут быть установлены особенности сдачи в аренду земельных участков и других обособленных природных объектов» (ГК РФ, 1994, Статья 607. Объекты аренды).

«…федеральные органы исполнительной власти сохранили за собой практически все функции в области планирования, распорядительства, координации и контроля за ведением лесного хозяйства (ст.83 Лесного кодекса Российской Федерации)».

Не совсем понятно, почему разработчики Концепции так считают. ЛК РФ Статья 83. 1. Российская Федерация передает органам государственной власти субъектов Российской Федерации осуществление следующих полномочий в области лесных отношений: <…> 9) разработка и утверждение лесных планов субъектов Российской Федерации, лесохозяйственных регламентов, а также проведение государственной экспертизы проектов освоения лесов.

«В соответствии с Конституцией Российской Федерации вопросы владения, пользования и распоряжения природными ресурсами находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации <…>. По мнению большинства специалистов отрасли, установление такого «двоевластия» стало одной из главных причин снижения эффективности функционирования лесного сектора».

«Проблема двоевластия» – это Статья 72 Конституции РФ (в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся: <…>). Правками в ЛК РФ этого не исправить. Предполагаю, это не проблема. Россия, как бы банально это не звучало – самая большая страна, и чтобы управлять такими территориями – невозможно концентрировать всю власть только на федеральном уровне. В каких-то регионах лесов практически нет, а где-то это основа для жизни социума. Решить, как грамотно распоряжаться лесами на краю страны из кабинета в Москве – довольно тяжелая задача, поэтому «двоевластие» необходимо, но в каких-то регионах должно быть «больше лесной власти», а в каких-то «меньше», в зависимости от ситуации.

«Другой важной проблемой, сдерживающей развитие лесного хозяйства, является несовершенство правового регулирования вопросов использования земель, заросших лесной растительностью. Согласно различным оценкам, в Российской Федерации имеется 40-60 млн га лесов, расположенных на землях сельскохозяйственного…»

Понимаю, что разработка Концепции требует много времени, но уже вступили в силу с 1 октября 2020 года «Особенности использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов, расположенных на землях сельскохозяйственного назначения», предусмотренных Статей 123 ЛК РФ и утвержденных постановлением Правительства РФ от 21 сентября 2020 года № 1509. Хотя было понятно, что эта проблема будет решена еще в декабре 2019 года, когда на заседании Совета при Президенте Российской Федерации Цыпленков С.А. передал идеи о л/х на c/х землях В.В. Путину (Совет…, 2019).

 «Лесное хозяйство до настоящего времени остается единственной отраслью материального производства, не имеющей законодательно признанных продукции и услуг, а средства на его обеспечение отнесены исключительно к бюджетным расходам, что определяет место лесного хозяйства в составе потребителей бюджетных средств наряду с культурой, медициной и образованием».

Что подразумевают авторы – непонятно, т.к. существует Общероссийский классификатор видов экономической деятельности (ОКВЭД 2, код 02.10 – Лесоводство и прочая лесохозяйственная деятельность) и Приказ об утверждении нормативов затрат на мероприятия по охране, защите и воспроизводству лесов. А если, по сути, то лесное хозяйство на арендованных территориях должен вести лесной бизнес (т.е. арендатор) – о каких «бюджетных расходах» идет речь? На неарендованных территориях л/х должны вести «Гослесхозы» (специализированные лесохозяйственные учреждения). Арендаторы и «Гослесхозы» сами должны создавать «продукцию и услуги» учитывая «Закон спроса и предложения» в рамках НПА, в которые нужно внести правки. «Гослесхозы» уже могут заготавливать древесину в рамках сан. рубок и рубок ухода, перерабатывать эту древесины, реализовывать и получать доходы. Если им разрешить полноценно заготавливать древесину на неарендованных территориях, предполагаю – это будет прорыв для лесного хозяйства и в целом для лесного сектора РФ. Если грамотно выстроить лесоуправление в таких «Гослесхоза будущего», то они бы смогли выйти на самоокупаемость и «Новый ЛК» тут ни при чем. Можно посмотреть еще шире – и создать целую лесную корпорацию, объединив такие «Гослесхозы будущего», и на её ресурсной базе создавать крупные региональные или межрегиональные проекты по переработке. Учитывая то, что Президент поручил с 1 января 2022 г. внести полный запрет на вывоз из РФ необработанной древесины – возможно, вполне реальное решение.

«…разработка нового Лесного кодекса Российской Федерации является своевременной и востребованной задачей».

Приведенные проблемы в Концепции – предполагаю, не являются актуальными или соответствующими действительности. Поэтому считаю, что вывод неправильный.

«3. Основные положения законопроекта 3.1. Лес и лесные земли. Определение леса в концепции соответствует представлениям В.Н. Сукачева…» – в ЛК РФ 2006 отсутствует конкретное определение леса. Возможно, введение в ЛК определения леса упростит некоторые юридические аспекты, но в целом менять ЛК, наверное, не нужно. Определение леса в Концепции отчасти напоминает определение леса от FAO, и вероятно – это правильно. Но стоит отметить, что определение леса есть и в отечественных отраслевых стандартах.

«3.6.3. Государственная лесная охрана», «3.6.4. Государственный надзор за состоянием лесов», «3.8. Лесоустройство», «3.9. Государственная инвентаризация лесов» и «3.14. Государственная поддержка лесного хозяйства» – интересные главы, которые можно реализовать (с некоторыми правками) в рамках нынешнего ЛК РФ, в том числе при помощи внесения правок в НПА.

«3.6.6. Частное (негосударственное) управление лесами» – против частных лесов на территории лесного фонда, но это можно реализовать в рамках л/х на с/х землях.  По опросам – население РФ против частных лесов (например, по опросам на странице vk.com/foresttoday), а в соответствии с Конституцией РФ – народ источник власти…

Самое больше замечание к Концепции – это «рассмотренное … не является исчерпывающим анализом неэффективности современного лесного законодательства». Если Научный совет РАН по лесу претендует на роль организации, которая может (и планирует) создать «Новый ЛК», предполагаю – нужно пробовать это сделать более качественно. И возникает вопрос – если не Вы, то кто тогда?

Прогнозирую, что в ближайшем будущем «Нового ЛК» не будет. В очередной раз отмечу, что Медведев Д.А поручил (Медведев…, 2019): «Минприроды России, Минюсту России, Минэкономразвития России, Минфину России: представить предложения об организации работы по подготовке новой редакции Лесного кодекса Российской Федерации». Минобрнауки в списке нет, а другие министерства судя по открытым источникам ничего не подготовили. Но 21 сентября 2020 была утверждена Правительственная комиссия (Постановление…, 2020) по вопросам развития лесного комплекса (далее – Комиссия). Комиссия на основе своего положения осуществляет госполитику в сфере лесного хозяйства и лесной промышленности. А так как решения Комиссии обязательны для исполнения – можно сказать, что это «Министерство лесной промышленности и лесного хозяйства» (или его начальная версия). В положении этого «Министерства» указано, что основными задачами являются: <…> «в) предложения по разработке нормативных правовых актов, направленных на развитие лесного комплекс <…> к) вопросы развития кадрового, технологического и научного потенциала лесного комплекса». В рамках Комиссии «Министерства» – предполагаю, можно «продвигать» основные лесные реформы.  

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гагарин Ю.Н. Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. Т.3. № 3. 2020. С. 1-45.

Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ) от 30 ноября 1994 года N 51-ФЗ

Закон «О некоторых вопросах, связанных с реализацией в Пензенской области отдельных положений Лесного кодекса Российской Федерации» (изменения, касающиеся валежника, внесены законом Пензенской области от 30.11.2018 № 3265-ЗПО)

Закон «Об установлении порядка использования гражданами лесов для собственных нужд на территории Оренбургской области» (изменения, касающиеся валежника, внесены законом Оренбургской области от 20 марта 2019 года № 1554/404-VI-ОЗ)

Комментарий на Лесном форуме Гринпис 2019. URL:  http://www.forestforum.ru/viewtopic.php?f=42&t=23977#p189006 (дата обращения 16.10.2020)

Лесной кодекс Российской Федерации от 04.12.2006 №200-ФЗ

Медведев поручил до 20 мая представить предложения по подготовке нового Лесного кодекса 2019. URL: https://tass.ru/ekonomika/6147709 (дата обращения 16.10.2020)

Постановление Правительства Российской Федерации от 21.09.2020 № 1508 «О реорганизации Совета по развитию лесного комплекса при Правительстве Российской Федерации и об образовании Правительственной комиссии по вопросам развития лесного комплекса»

Расширенное заседание Научного совета РАН по лесу по проекту концепции нового Лесного кодекса РФ 2019. URL:  http://www.forestforum.ru/viewtopic.php?f=42&t=23977  (дата обращения 16.10.2020)

Совет по правам человека 2019. URL: https://www.youtube.com/watch?v=8Te-x2-Gf5Y&t=143s (дата обращения 16.10.2020)

]]> https://jfsi.ru/3-3-2020-francuzov/ https://jfsi.ru/3-3-2020-francuzov/#respond Sat, 10 Oct 2020 14:37:35 +0000 https://jfsi.ru/?p=3668

© 2020 г.                                                     А.Ю. Французов

           Россия, Вологда 160000, ул. Мохова, 40

E-mail: a_franzusov@mail.ru

Поступила в редакцию 08.09.2020

Принята к печати 28.09.2020

Автор Концепции демонстрирует научный подход и профессиональную точку зрения, предлагает ряд новых и интересных идей. В целом статья не содержит неприемлемых суждений, а к ряду из них, можно безоговорочно присоединиться. Сам факт наличия таковой Концепции, очевидно, повышает шансы на успех очередной, новой редакции Лесного кодекса. Верно предложено значительное повышение лесной роли регионов, хотя это непременно увеличит количество ссылок и бланкетов в тексте закона.

Общая часть рецензии

Автор статьи трактует, будто бы экономика лесопользования может быть составной частью экономики лесного хозяйства. Действительно, лесовосстановительные работы могут и должны стать частью лесозаготовительных работ. Лесовосстановительные работы, с течением времени, возможно, и перейдут в разряд лесосечных, потому как во многом определяются способом и качеством исполнения рубок. Но, было бы опрометчиво утверждать, что все лесохозяйственные работы можно выполнить совместно, фактически за счет дохода от лесозаготовительных работ. Поглощение лесозаготовок лесным хозяйством возымеет пагубные последствия.

Во-первых, лесозаготовительная промышленность устойчива, если находится в интеграции с лесопереработкой. Сами по себе лесозаготовки не настолько рентабельны, чтобы поддерживать развитие своего собственного производства. Таковое поглощение с нагрузкой, означает запрет на заготовку древесины, как самостоятельный вид предпринимательской деятельности.

Во-вторых, экономический интерес заготовки древесины, будет превалировать над затратными интересами лесного хозяйства. Любой исполнитель лесохозяйственных работ будет стремиться к увеличению выхода ликвидной древесины от рубок ухода. Рубки ухода становятся пресловутыми «рубками дохода».  Поглощение лесозаготовок лесным хозяйством означает возврат к заготовке древесины под видом лесохозяйственных работ и к разрушению всяческих основ лесного хозяйствования.

Предлагаю в рамках разработки проекта Концепции понимать словосочетание «лесная экономика», как термин, обозначающий взаимозависимые, взаимодействующие, но отдельные экономики: лесопользования и ведения лесного хозяйства.

Существенные проектные предложения и требования Концепции к ФЗ сосредоточены в третьем-пятом разделах статьи. Изложение организовано по принципу от частного к общему. В третьем разделе рассмотрены составные части проекта федерального закона, а в четвертом и пятом общие требования к закону в целом. Предлагаю, в целях обоснованного проектирования составных частей ФЗ, в начале проекта поместить общие требования и не только к содержанию закона, но и к юридической технике его изложения. Иначе будет сложнее оценить влияние каждого отдельного раздела на свойства документа в целом. 

В разделе 4. «Переходные положения» автор поднял проблему потери управляемости лесов, как следствия возможного обрушения лесного законодательства в период перехода от действующего к проектируемому закону. Предусмотреть возможность и не допускать сбой правоприменения, необходимо еще на стадии проектирования каждого из разделов кодекса. На этом основании предлагал бы вынести проблему переходного периода в начало проекта, а еще дополнить список причин отягощения переходного периода, возможностью неправильного прочтения закона правоприменителями. Здесь и далее под термином «правоприменители» следует понимать абсолютно всех участников лесных отношений, включая граждан, посещающих леса, работников законодательной, судебной и исполнительной власти.

В части с названием «Лес и лесные земли» автор дает определение понятиям лес, лесной фонд.  Не оспариваю содержание определений, только обращаю внимание на полностью либо частично действующие в РФ национальные стандарты (ГОСТ 18486-87, 1988; ГОСТ 17462-84, 2000; ГОСТ 17461-84, 2001; ГОСТ 26640-85, 2002; ГОСТ Р 57938-2017 2020;и др).  ГОСТы и проект Концепции трактуют одно то же, но в разных формулировках (см. таблицу ниже)

Статус основного закона дает лесному Кодексу право устанавливать новые лесные понятия и заново определять прочтения действующих. Автор статьи объединяет понятия леса и лесных земель, предлагает относить к лесам все земли «…на которых произрастают или способны произрастать деревья…»  и определяет термин «Лесной фонд» как занятые лесами, лесные и нелесные земли. Понятия земель в статье не определены, но составляют новое понятие – Лесной фонд. Про границы и территории земель в статье нет упоминания. Отсюда надо делать вывод – лесной фонд не рассматривается как объект? Неясным оставлен вопрос отношения проекта к терминам действующих ГОСТов РФ и СССР, определяющих не только «Лесные земли», «Земли лесного фонда», «Государственный лесной фонд» но, и многое другое. Вопросов возникает больше, чем само содержание пункта 3.1. статьи.

Предполагаю, именно законодательная чехарда, привнесенная нам скоропалительным введением ФЗ № 200 от 04.12.2006, привела к ситуации, когда даже  в судах случается неоднозначное прочтение таких терминов как, «очистка лесосеки» или «ликвидная древесина», а в обиходе, специалисты объединяют и путают содержание терминов «лесоустройство» и «лесная таксация». Проблема единства терминологии не только в том, какие понятия будут в ходу после принятия Концепции и нового ФЗ. Проблему терминологии и коммуникации как-то придется решать уже на стадии проектирования Концепции. Иначе, неосторожные либо необоснованные изменения понятий и терминов способны нарушить взаимопонимание участниками проекта, с непредсказуемо плохим влиянием на результат.

            Предложил бы дополнить Концепцию глоссарием, где были бы собраны все определения специальных терминов, при необходимости с комментариями, примерами, разъяснениями. Проектом Концепции предлагаю сделать попытку прекратить терминологическую чехарду и учредить единый национальный стандарт РФ – «Лесоуправление и лесопользование.  Термины и определения». Ради справедливого правоприменения предлагаю, внести в Лесной Кодекс запрет на официальное применение специальной терминологии, отсутствующей в стандарте.  Разработку и поддержание в актуальном состоянии, единого стандарта специальных лесных терминов поручить федеральному органу управления лесами.  В основу стандарта положить глоссарий Концепции и действующие ГОСТ.

Если в Концепции не заявить предложений о конструкции закона и требований к его изложению, то негатив восприятия может стать переходящей особенностью лесного законодательства. В отношении методов юридической техники, формирующих конструкцию закона, предлагаю следующее:

— в формулировках закона сохранить предпочтение за нормами прямого действия;

— в отношении большого числа норм одного направления (раздела кодекса) применять отсылочный метод построения закона в составе ссылок и бланкетов.

Например, сформировать правила пожарной безопасности для использования лесов РФ: отдельные в личных целях и отдельные с целью выполнения работ в лесу. В разделе охраны и защиты лесов Кодекса, вычленить охрану лесов от противоправных действий, из всего множества охран и защит – в отдельную государственную функцию. В кодексе останутся только отсылки на противопожарные правила и на федеральный закон «о егерской лесной службе».

Поступая последовательно, мы избавим документ от перегруженности подробностями особенностей применения тех или иных норм. Лесной Кодекс сделаем более адаптируемым к постоянно меняющимся условиям применения. Отсылка к несуществующему законодательному акту нецелесообразна, но для целей формирования Концепции закона вполне допустима.  Предлагаю применение отсылки считать обоснованным, если таковая отсылка позволяет не перечислять в кодексе норм с массивным содержанием, или если перенос таких норм в подчиненный закон, или правила, формирует самостоятельную норму права. Увеличивая количество отсылочных законодательных актов меньшей юридической силы, во-первых, получаем дополнительную возможность, влиять на лесное законодательство не меняя текст Кодекса, а во-вторых, повышаем способности документа к восприятию правоприменителями.

Степень понимания лесного закона при прочтении, очень важна всему кругу заинтересованных лиц. В отличие от многих других, так называемых, отраслевых законов, наш Кодекс учитывает интересы всего населения страны.  Взаимосвязи между лесным законодательством и общественным мировоззрением нахожу недостаточно представленными в проекте Концепции. Не противореча обществоведам, определим «мировоззрение», как представление о природе, обществе, человеке, находящее свое выражение в системе ценностей.

            Исторически сложившиеся обстоятельства лесопользования таковы, что любой лесной Кодекс находится в подчиненном положении по отношению к настроениям общественного мнения. Мы не можем издать закон, как-либо уменьшающий права населения. Напротив, лесные законы обязаны учитывать возможный рост общественной активности, сохранять, а по возможности увеличивать права личного пользования лесом, побуждать органы государственной власти и лесопользователей к возможно более открытому выполнению работ.

Сейчас имеет место быть искусственный вакуум информации, возникший по причинам торговли материалами лесоустройства и полной недоступности материалов лесопользования. Что не только обнуляет возможности общественного контроля над лесопользованием и лесоуправлением, создавая условия к незаконному лесопользованию, но и закрепляет на перспективу архаичные методы операций с большими базами данных. Специалисты продолжают переписывать информацию из одной бумаги в другую, используя компьютер как пишущую машинку, потому что это сиюминутно выгодно с точки зрения распорядителя данных.  В Концепцию проекта закона предлагаю включить обязанности государственной власти и лесопользователей в обеспечении доступности информации о лесах, наравне с доступностью самих лесов. 

Смею утверждать, что современные возможности леса не отвечают личным потребностям граждан. Особенно это заметно с урбанизацией и разрушением влияния традиционных, национальных императивов личного лесопользования. Еще 30-50 лет назад, гражданин и помыслить не мог, спилить без спроса сосну для продажи, да еще в том бору, где вся деревня грибы собирает. Место жительства пришлось бы саморубу менять. А сейчас это обыденность. Возместить и восстановить потери общественного саморегулирования может только государство. Новый Кодекс призван увеличить роль государства, как в части охраны лесов, так и в части обеспечения прав граждан.     

Утверждая непреложную значимость общественного мнения (массового сознания), подчеркиваю односторонность его воздействия. Если массы людей способны своим мнением повлиять на законодательство, то государство даже попыток не делает повлиять   на общественное сознание с целью формирования отношения к лесопользованию.  Нужно включить в Кодекс нормы обязательного взаимодействия органов управления лесами с общественными природоохранными организациями. Способствовать их становлению, с возможной передачей им в перспективе части государственных функций. Предлагаю, активизировать в субъектах РФ, деятельность общественных советов при органах управления лесами. Законодательно уполномочить совет:

— для оценки действия законодательства и с правом законодательной инициативы:

— для обязательных экспертиз коммерческих проектов;

 — для разрешения конфликтов с населением на почве природопользования.

Обязать совет публиковать свои решения и стенограммы заседаний. Такая мера обеспечит обратную связь органов управления лесами с населением и повысит эффективность применения лесного законодательства.

Общественное мнение неосязаемый элемент процесса управления лесами, и лишь именуется общественным, поскольку выражается не всем обществом, а отдельными его представителями. То, что мы называем общественным мнением, не что иное как чье-то частное мнение, или мнение конкретной группы экспертов, поддерживаемое обществом. Таковое общественное мнение, базируется на ряде простых постулатов, воспринимаемых непреложными. Сознание не оценивает постулаты, оно использует их шаблонно, создавая парадигму мышления. Эти самые шаблоны составляют неотъемлемую часть наших знаний, в том числе и профессиональных. Они же и перекрывают нам способность критически воспринимать окружающую действительность. Для целей выработки проекта Концепции нахожу препятствием ряд устойчивых шаблонов мышления.

Шаблон 1-й: «Лес это богатство». Современный лес это не ресурс, а в первую очередь окружающая среда. Лес не определяется в стоимостном выражении и не ассоциируется с богатством, лес это и ответственность, и обременения, а в ряде случаев даже обуза.  В экономике и общественной жизни страны, руководимое распределение благ сменилось на добровольное финансирование и пожертвования. Экономика лесного хозяйства если и будет существовать, то уже не повсеместно, а только там, где условия хозяйствования гарантируют рост капитала. Государство уходит из лесной экономики, оставаясь владельцем леса.

Шаблон 2-й: «Цель ведения лесного хозяйства — получение древостоев». Цели ведения лесного хозяйства более не директивны. Они не только государственные, а самые разные и свои у каждого лесопользователя. Каждый лесопользователь ведет хозяйство сам, в своих интересах, пусть и по государственным правилам. Государство если и возвращается к ведению лесного хозяйства, но уже единственно с целью передачи лесов в стороннее пользование. Государство получает доход не непосредственно от лесопользования, а в виде налогов от деятельности и дохода лесопользователя, а более того от связанных с лесозаготовками переработчиков древесины. 

Шаблон 3-й: «Государству нужны лесные доходы».  Первоочередная задача государства – избавится от лесных расходов. Если бы было иначе, государство не покинуло бы лесной экономики. Его не оправдано стремительный уход не соответствовал высокой социальной значимости лесов, монополии государства на владение лесом и принципу общедоступности лесов. Бегство на неподготовленные позиции сопровождается ослаблением или утратой: охраны и защита лесов, контроля над пользованием лесами, стратегического планирования использования лесов. Государственные функции в лесоуправлении придется восстановить по необходимости, иначе ущерб окружающей среде может стать невосполним.

Шаблон 4-й: «Лесное хозяйство это отрасль экономики, способная к самоокупаемости». Пока лесное хозяйство велось государством, наряду со всеми прочими разновидностями экономик и пребывало в связке лесозаготовка-лесопереработка, это было справедливым выражением. Необходимость в систематическом и повсеместном ведении лесного хозяйства сохранилась, но совмещать лесохозяйственную деятельность с экономической эффективностью, возможно далеко не везде. Значит лесное хозяйство это уже не везде и не всегда экономика.  Воспоминания о былых лесных доходах, поддерживают современные желания сравнять государственные лесные доходы и расходы, что и неосуществимо, и вредоносно. Лесные государственные обязанности объективно сохранились, а источники их обеспечения сменились. Иллюзия доходности и самоокупаемости лесного хозяйства формирует тупик для его выполнения уже потому, что самые интенсивные рубки ухода, не окупят строительства лесных дорог.

Шаблон 5-й: «Лес это место отдыха».  Пребывание граждан в лесу это тоже вид лесопользования, хоть государством и не организованный. Цивилизованный человек, посещая лес, обнаруживает отсутствие привычных благ. Банальный мусор утилизировать проблема. Навыки пребывания в лесу более не передаются в семье и по наследству.  Отсюда беспечность и рост заблудившихся людей, а отчасти, и возникновение лесных пожаров. У государства, как лесовладельца, объективно возникла новая функция – установить правила пребывания в лесах и научить население им следовать, и, конечно, контролировать соблюдение правил.

Шаблон 6-й: «Система ведения лесного хозяйства плоха и не имеет влиятельных сторонников».    У нынешней системы есть свои бенефицианты. Конкурсы на лесохозяйственные работы проходят на понижение суммы оплаты работ. Представим, в некотором регионе бизнесмен выиграл конкурс на право выполнения рубок ухода. Работы еще не начинались, а денег на их выполнение уже мало. Около 1/3 или 1/5 составляют расходы на жизнь, на оставшееся средства он нанимает исполнителя работ. Исполнитель, чем меньше потратит на лесные работы, тем больше ему останется. Привозит в лес случайных людей с квалификацией чернорабочих. Главное их достоинство – готовность терпеть реальные лишения в стремлении заработать хоть сколько-нибудь денег. Как бы плохо не было исполнение – заказчик работы примет. В его интересах составить отчет.  Лица, через чьи руки проходят бумаги, более чем довольны положением дел.  Лица, принимающие отчеты, к ним претензий не имеют, проверить отчеты на достоверность они не могут. Формируется порочный круг, когда одни довольны тем, что мало тратят, а другие довольны возможностью замещать работу видимостью.  Ожидаю сопротивления смене принципов действия современного лесного законодательства на всех этапах от проектирования до внедрения в практику правоприменения.

Пункт 5 статьи озаглавлен как «Место будущего федерального закона в системе действующего законодательства», но места лесного Кодекса в иерархии прочих ФЗ, как раз и не называет. Каждый Кодекс РФ регулирует отдельную отрасль права и формально их юридические силы не должны пересекаться.  Отсюда возникли вредные предпосылки о возможности регулировать лесные отношения по отраслям права (Кодексам) не учитывая особенности лесов как объекта правоприменения, а именно: леса возникают естественным образом, не взирая на земельный Кодекс, множатся на землях любых категорий, создавая юридический казус. По закону леса быть не может, а по факту он есть, но его использование не регулируется, потому что формально это не лес и быть его не может. Закон не остановит природу, но и не должен допускать беззаконного лесопользования. Продолжая отрицать существование лесов, провоцируем рост самоуправного их использования. Предлагаю, установить нормы земельного Кодекса так, чтобы везде, где на землях растет лес, действовал лесной Кодекс. Внести в земельный Кодекс следующие изменения, гарантирующие приоритет лесного Кодекса в части регулирования сугубо лесных отношений:

• Статью 7. «Состав земель в Российской Федерации» дополнить частью 4, следующего содержания «4. Земли, покрытые лесом естественного происхождения, используются по назначению в рамках своей категории (за исключением земель сельхозназначения), и в соответствии лесным Кодексом.»
• Часть 1., статьи 8. «Отнесение земель к категориям, перевод их из одной категории в другую», дополнить пунктом 3.1 следующего содержания «3.1 Земли сельхозназначения или бесхозные земли иных категорий, покрытые  лесом естественного происхождения, подлежат переоформлению в земли лесного фонда. По решению органов государственной власти субъектов РФ с образованием отдельного лесного участка фермерского лесопользования или без оного.».
• Часть 2., статьи 22. «Аренда земельных участков» изложить в следующей редакции «2. Земельные участки, за исключением лесных и указанных в пункте 4 статьи 27 настоящего Кодекса, могут быть предоставлены в аренду в соответствии с гражданским законодательством и настоящим Кодексом.
• Статью 22. «Аренда земельных участков» дополнить частью 2.1, следующего содержания «2.1. Земельные участки, из состава земель лесного фонда, могут быть предоставлены в аренду в соответствии с гражданским законодательством и лесным Кодексом.

Государство, владея лесом, не может полностью оградить леса от лесных прав граждан. Поэтому, государство не является абсолютным собственником лесов. Непреложные права граждан посещать и использовать леса в личных целях, миграция охотничьих животных, смена пород, лесная инфраструктура, и прочие лесные особенности, не позволяют отождествлять участки леса с вещью. Мы пошли еще дальше в своих упрощениях и рассматриваем леса, как непотребляемую вещь.  Аренда лесов на условиях гражданского Кодекса себя не оправдала. Предлагаю, в целях правовой организации лесных отношений заменить условия аренды по гражданскому Кодексу, на условия лесной аренды по лесному Кодексу. Для этого, в главе 34, второй части гражданского Кодекса внести изменения в часть 1, статьи 607 «Объекты аренды», изложив ее в следующей редакции;  

«1. В аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Земельные участки из состава земель лесного фонда меняют свои натуральные свойства в процессе их использования, могут быть переданы в аренду только на основании условий лесного Кодекса.

Законом могут быть установлены виды имущества, сдача которого в аренду не допускается или ограничивается.»

Выводы общей части рецензии:

1. Отменить план поглощения экономикой лесного хозяйства экономики лесопользования.
2. Организовать развитие содержания Концепции по принципу от общего к частному.
3. Включить в Концепцию глоссарий.
4. Предъявить в Концепции к тексту Лесного Кодекса семантические и стилистические требования удобочитаемости, а также требования к применению методов юридической техники.
5. Включить в Концепцию проект законодательного запрета на официальное применение не стандартной терминологии.
6. Включить в Концепцию проект обязанностей государственной власти и лесопользователей в обеспечении доступности информации о лесах, наравне с доступностью самих лесов. 
7. Включить в Концепцию проект обязанностей государственной власти по замещению и восстановлению императивов личного лесопользования. Регулировать пребывание граждан в лесу. Установить правила пребывания в лесах и научить население им следовать, а также контролировать их соблюдение.
8. Включить в Концепцию проект обязанностей государственной власти по обеспечению обратной связи с населением, гражданским обществом.
9. Включить в Концепцию передачу лесов от государства в стороннее пользование, как основную цель государственного ведения лесного хозяйства.
10. Включить в Концепцию, как одну из целей проектирования ФЗ – восстановление государственных функции в лесоуправления.
11. Включить в Концепцию, как императив отказ от идеи повсеместной самоокупаемости ведения лесного хозяйства.   
12. Включить в Концепцию, как императив оценку норм лесного законодательства на предмет исключения образования нежелательных бенефициаров.
13. Включить в Концепцию проект требований по изменению земельного Кодекса.  
14. Включить в Концепцию проект требований по изменению гражданского Кодекса.  

Рецензия на раздел 3 статьи «Основные положения законопроекта»

Выражаю надежду, что доконные предложения проекта Концепции не будут переиначены реализацией лесного Кодекса. При первом прочтении легко представить проект Концепции, как подготовку формальной улучшенной редакции лесного Кодекса. Где план ведения лесного хозяйства это проект освоения лесов, а лицензия на заготовку древесины это лесорубочный билет.    Отказавшись от лесобилета лесозаготовители утратили единственный документ, подвержавший, что хотя бы какие-то рубки исполнены законно.

Предлагаю, уточнения к содержанию лицензии. Рассматривать её, как документ подтвержающий факт оплаты лесного дохода за древесину в количестве кубометров по породам. Не привязывать лицензию на заготовку к месту рубки и размеру лесного дохода. Выдавать на любую заготовку, но только после оплаты лесного дохода. Если электронный аналог лицензии будет возможно делить на число лицензированных кубометров,  лицензия решит проблему маркировки легальных торговых сделок с древесиной. Продавец не сможет продать древесину если израсходовал всю лицензию ранее.  Необработанную древесину продавать только с регистрацией сделки в единой государственной автоматизированная информационная система (ЕГАИС). Саму ЕГАИС доработать до состояния электронной торговой площадки (биржи), в которой действуют правила биожи:  …купил брокерское место, торгуй – покупай, купленное на бирже ранее, продавай… пришел с лицензией – брокерское место продавца получил бесплатно, торгуй – продавай пока лицензия не кончилась. 

Есть в статье проектные предложения с которыми весьма сложно согласится, возможно они непоняты мною или автор сделал их такими намеренно.

1) «В составе эксплуатационных лесов выделяются зоны интенсивного лесного хозяйства и экстенсивного лесопользования». Принуждать к интенсификации нельзя, как нельзя заменить предпринимательскую инициативу, любым, самым удачным законодательством. Экстенсивное лесопользование не является абсолютным злом для лесов, как иногда его стремятся представить. На северо-западе России уже с середины 70-х годов, экстенсивное лесопользование ведется в отсутствии пионерных массивов леса. Бывает, мы сознательно путаем причину и повод. Так в свое время, молевой сплав отменили потому, что наполнившая заготовку, лиственная древесина быстро тонет, но объяснили решение заботой о реках. Тоже и с интенсификацией. Она будет иметь развитие там, где к этому есть объективные условия. Экстенсивное лесопользование невозможно прекратить по приказу.

2) «…леса разделяются на зоны, ведение лесного хозяйства в которых осуществляется государственными лесохозяйственными организациями, и зоны, где ведение лесного хозяйства передается частным предпринимательским структурам». Это только осложнит управление лесами. Если лесное хозяйство выгодно, то его можно вести любым способом организации хозяйствующего лица, а если невыгодно только в государственной собственности. Выгодность определяется тем, что принято называть предпринимательской инициативой. Кроме того:

• во-первых, ведение лесного хозяйства это обязанность собственника лесов;
• во-вторых, там где лесное хозяйство приносит прибыль – его ведение, может быть передано не государственным структурам, опять же при наличии предпринимательской инициативы;
• в-третьих, убыточное лесное хозяйство может содержатся за счет государственного бюджета, частных пожертвований или состоять обременением, иных, заведомо прибыльных производств.

3) «(отпуск древесины на корню)».  Нет такого реального объекта торговли, как древесина на корню. На корню могут быть только деревья с листьями, дуплами, лишайниками и т.д.. Термины «стоимость древесины на корню» и «отпуск древесины на корню» предлагаю исключить из обихода, заменив на: «стоимость лесонасаждения»; «отпуск лесных насаждений»; «стоимость  отклеймленного дерева». На том еще основании, что с точки зрения не лесного законодательства «древесина на корню» не товар и стоимости иметь, не может.

4) «Государственные лесохозяйственные организации вносят платежи за право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками из состава лесного фонда, уплачивают налог, начисленный на добавленную стоимость».  Вопросы уплаты налогов относятся к налоговому Кодексу, а государственные л/х организации ведут лесное хозяйство, а вовсе не пользуются лесами. Нет факта коммерческого пользования, нет и лесного дохода у государства.  

5) «В соответствии с Концепцией государственный надзор за состоянием лесов является составной частью государственного экологического надзора, проведение которого обеспечивается федеральным органом исполнительной власти (его территориальными органами), осуществляющим федеральный государственный экологический надзор». Это отказ от лесоуправления. Потому как, без информации от надзора управлять лесами невозможно. Разве наша страна, наполовину состоящая из лесов, не может себе позволить лесной надзор и управление лесами?

6) «В качестве одной из форм управления государственными лесами Концепция предлагает модель частного (негосударственного) управления, основанную на передаче прав и полномочий, связанных с ведением лесного хозяйства в государственных лесах, предпринимательским структурам на срок свыше 10 лет». Выглядит, как попытка дополнить, уже имеющиеся обязанности лесорубов по лесовосстановлению мест рубок, всеми прочими лесохозяйственными обязанностями, присущими собственнику лесов. Это несовместимо с постулатом государственной собственности на лес.

7) «В соответствии с лицензионным соглашением лицензиат обеспечивает в лесах, предоставленных ему для ведения лесного хозяйства, выполнение комплекса лесохозяйственных работ, в том числе связанных с заготовкой древесины, предусмотренных планом лесного хозяйства, а также обнаружение и тушение лесных пожаров».  Заготовка древесины (в отличии от рубки деревьев) – это сугубо коммерческая деятельность. Если заготовку выполнять только   заради ведения лесного хозяйства то, это рубка деревьев и благотворительность, а не бизнес с целью извлечения прибыли.

8) «Одной из главных новаций нового Лесного кодекса должно стать правовое определение лесного хозяйства как отрасли производства» Всякое производство предполагает оборот товара и капитала. Причем, если капитал в обороте убывает, или только воспроизводит сам себя, без прибыли – производство банкротится. В нашем случае, чтобы оборот не уменьшал лесохозяйственный капитал, лесной доход надо поднимать заведомо выше суммы  лесохозяйственных затрат за оборот рубки, да еще приплюсовав риск на инфляцию.

Например, поднять ставки платы за древесину так, чтобы стоимость одного кубометра до заготовки древесины, в составе насаждения была 100 000 руб. а, после рубки, в виде лесопродукции 103 000 руб за один кубометр. Тогда лесное хозяйство станет прибыльным и выгодным: …купил пустырь, вложил 300 000 рублей, вырастил за 10 лет молодняки. При такой стимости ресурса, будут желающие купить вышеупомянутые молодняки за 500 000 руб. Лет за 80, участок с лесом, стоимость которого подпирается огромным размером лесного дохода, будет стоить десятки миллионов.  Лесной участок уже не выгодно рубить насплошь, возвращая к состоянию пустыря. Пока он покрыт лесом, это стороцентный капитал – живые деньги. При ставке госбанка менее 1% и инфляции в 2-3%,  вырубка интенсивностью 10-15% будет высокоренабельным бизнесом. Капитал в виде леса не убывает, а приносит стабильный доход владельцу. (Примечание автора: все цифры случайны и не имеют экономического смысла).

9) «В соответствии с Концепцией лесохозяйственная деятельность в лесу становится видом экономической деятельности, связанной с … обеспечением потребностей общества в средообразующих, водоохранных, защитных, культурных и других услугах лесов». В экономике товарно-денежные отношения. Разговор о средообразующих, водоохранных, защитных, культурных и других услугах лесов возможен, как только появится на них платежеспособный спрос, или этот самый спрос будет кем-то целенаправлено создан.

10) «Одновременно Концепция восстанавливает и реализует традиционное понимание лесного хозяйства как формы пользования лесами, содержание которого в эксплуатационных лесах предусматривает:

а) в зонах интенсивного лесного хозяйства – лесоустройство, заготовку древесины, охрану и защиту лесов, селекционно-генетические мероприятия, заготовку семян, лесовосстановление и уход за лесами;

б) в зонах экстенсивного лесопользования – инвентаризацию спелых и перестойных лесов, расчет и планирование (размещение) лесосек, рубку поврежденных, спелых и перестойных насаждений, охрану лесов от пожаров, сохранение подроста и содействие естественному возобновлению хозяйственно-ценных пород».

30 лет назад такая система функционировала весьма успешно. Но, тогда был другой общественно-политический строй, обобществлявший и объединявший результаты труда всех граждан страны. Командно-распределительный порядок в обеспечении производств ресурсами не вернуть средствами ФЗ.

11) «3.7.2. Обеспечение нужд лесной промышленности в древесине». Нужды бизнеса в сырье обеспечиваются не законом, а конкурентоспособностью самого бизнеса.

12) «Проект федерального закона устанавливает требования и ограничения, направленные на развитие отечественной лесопереработки, путем формирования в Российской Федерации долгосрочного рынка круглых (необработанных) лесоматериалов и древесины, отпускаемой на корню. Основой предлагаемых новаций являются нормативные требования к государственным лесохозяйственным учреждениям по конкурсной продаже древесины в круглом виде и на корню. Кроме того, в целях формирования конкурентной среды в области лесопереработки Концепция запрещает государственным лесохозяйственным организациям осуществлять переработку древесины». Требования и ограничения в совокупности с полным государственным администрированием останавливают экономическое развитие отрасли, особенно мелкий и средний бизнес. Нужны грамотные экономические стимулы, когда лесопользование, как хорошо наложенный механизм, без саморазрушения будет работать и производить продукцию.

13) «Для лиц, осуществляющих заготовку древесины на основании долгосрочной лицензии на ведение лесного хозяйства, устанавливаются ограничения на экспорт из Российской Федерации круглых лесоматериалов, предназначенных для переработки пилением, лущением или строганием. Кроме того, Концепция предусматривает введение ограничительных мер на экспорт лесоматериалов первичной переработки». Неужели перипетии березового баланса ничему нас не научили?  Если бы лес рос сортиментами, рубили бы только то, что внутри страны продается. Такая преференция ставит в двойное привилегированное положение отечественных переработчиков. Им сырье и близко, и дешево.  Суть ее, в медвежьей услуге экономике РФ, по причинам закрепления отсталости отечественной переработки леса и запрещения достойного вознаграждения лесозаготовителям.

14) «В целях обеспечения сырьевыми ресурсами предприятий лесопереработки Концепция наделяет органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также подведомственные им государственные лесохозяйственные организации правом на проведение закрытых конкурсов по отпуску древесины (как в виде круглых лесоматериалов, так и на корню) с ограниченным участием лиц, осуществляющих переработку древесины. По результатам таких конкурсов победителям выдаются разовые лицензии на заготовку древесины сроком до 1 года или заключаются фьючерсные контракты (договоры) на покупку круглых лесоматериалов или предоставление лесосек на срок до 5 лет по текущей рыночной цене». Намеренно сохраняем неконкурентные производства.  Если, например, сегодня кого-то спасли за счет демпинговых цен на сырье. Тем самым завтра, общее наше отставание от общемирового уровня еще увеличится.

15) «Лица, осуществляющие заготовку древесины на основании лицензионного соглашения на ведение лесного хозяйства в государственных лесах, распоряжаются заготовленными лесоматериалами по своему усмотрению, за исключением экспорта необработанной древесины и материалов первичной переработки».  Это хорошая идея. Надо бы также с нефтью и газом поступить. Однако, мы живем в составе таможенного союза живем….  В отдельно взятой соседней республике наступит эра коммунизма.

16) «Одной из новелл Концепции является законодательное признание экосистемных услуг лесов, их измеримости и стоимости. Предполагается наличие в лесном законодательстве механизмов стоимостной оценки не только обеспечивающих, но и поддерживающих, регулирующих, культурных экосистемных услуг лесов, а также экономических форм их предоставления». Это «мина» под Концепцию. Даже список таковых услуг составить будет не просто. А если их не удастся признать, облечь в экономическую форму и продать, то вся Концепция идет прахом.

17) «Охрана лесов от пожаров предусматривает обеспечение мер пожарной безопасности в лесах, обнаружение и тушение лесных пожаров. В лесах, предоставленных юридическим и физическим лицам для ведения лесного хозяйства на основании лицензионного соглашения и договора доверительного управления защитными лесами, охрана лесов от пожаров осуществляется указанными лицами. Затраты, понесенные юридическими и физическими лицами при тушении лесных пожаров, возмещаются из средств бюджетов субъектов Российской Федерации, а при действиях, связанных с ликвидацией чрезвычайных ситуаций – из резервного фонда Правительства Российской Федерации».  Лесной Кодекс не должен замещать Кодекс налоговый и решать вопросы бюджетного финансирования.

18) «Концепция запрещает проведение лесопатологических обследований и санитарно-оздоровительных мероприятий организациями, осуществляющими государственный лесопатологический мониторинг (государственную инвентаризацию лесов)». Сокращение количества лиц, имеющих право на проведение лесопатологических обследований, снова приведет к затягиванию сроков фактического выполнения санитарных мероприятий (а фактически уже привела, санитарные рубки оформить невозможно).

19) «Лесоустройство включает систему мероприятий, направленных на обеспечение рационального и эффективного лесного хозяйства. При лесоустройстве осуществляются:

— установление границ защитных и эксплуатационных лесов, лесов дикой природы, лесов ООПТ, лесничеств, лесных кварталов, таксационных выделов и участков леса;

— таксация лесов — определение их количественно-качественных характеристик наземными и дистанционными способами;

— составление плана лесного хозяйства — обоснованное назначение мероприятий по использованию, охране, защите и воспроизводству лесов». Подробности, в частности состав работ, должны быть в Лесоустроительной инструкции.

20) «В лесах дикой природы лесоустройство не проводится».  В урезанном составе, но ЛУ нужно.  Где будем брать межевые границы лесных участков?

21) «Составляемый при лесоустройстве план лесного хозяйства направлен на достижение определенных собственником лесов (государством) целей управления и служит руководством для ведения в них лесного хозяйства. План лесного хозяйства содержит повыдельную лесотаксационную информацию о лесных насаждениях и картографическую базу, которые являются информационной основой для лесного планирования». План нужен для исполнения. Кому нужна иерархия планов на одно и тоже место?  Кому нужны сегодняшние лесной План региона и Регламент лесничества? Изымите из Регламента материалы лесоустройства и Регламент будет забыт, как забыт План. Это характеризует современное лесное законодательство, как повозку впереди лошади, где не будь у документа приложения, не нужен и сам документ.

22) «При разработке плана лесного хозяйства составляются его общая и частная части. Общая часть плана служит для установления будущего состояния лесов, к которому должно стремиться лесное хозяйство на устраиваемом участке. Она включает в себя:

— пространственную организацию лесов с выделением экономически недоступных территорий и зон потребления древесины;

— установление оптимальных форм хозяйства и выбор древесной породы, обеспечивающих наивысшую постоянную доходность лесов в сложившихся природных и экономических условиях;

— установление оптимальных способов лесовосстановления.

Частный раздел плана лесного хозяйства определяет методы достижения целей, определенных его общей частью. При его составлении осуществляется планирование пространственного расположения рубок, устанавливается оптимальный оборот рубки с учетом исходной возрастной структуры лесных насаждений и определяется необходимый состав мероприятий по охране, защите и воспроизводству лесов».  Зачем отдавать в пользование экономически недоступные леса?  Только для обоснования большого объема рубки доступных!  Что значит форма хозяйства? А если пород 4 шт.? Доходность меньше прочего зависит от породы лесов. Куда больше влияет расстояние доставки лесопродукции до потребителя. Утяжеление Лесного кодекса специфическими лесохозяйственными определениями, вроде способа лесовосстановления приведет процесс к большей забюрократизированности, а реального эффекта в лесовосстановлении не даст.

23) «Объекты строительства, улучшающие лесную инфраструктуру, подлежат сохранению. В этом случае при прекращении частного лесоуправления государство как собственник лесов компенсирует лесопользователю стоимость внесенных неотделимых улучшений».  К сожалению, это невозможно. Собственник строит лесную инфраструктуру (дороги) по минимальному финансированию, не придерживаясь ряда норм государственного строительства. В частности, проектов на строительство нет. Следуя государственным правилам, такие объекты на государственный баланс не поставить. Для сохранения работоспособности лесных дорог, в особенности водопропускных сооружений, их требуется регулярно содержать, или лес и климат, естественным путем разрушат дороги.  Содержать лесные дороги только ради сохранности дорог – роскошь и разбазаривание средств.

24) «Ставки платы за пользование недревесными ресурсами леса устанавливаются органами государственной власти субъекта Российской Федерации. При этом доходы за пользование недревесными ресурсами леса поступают в местные (муниципальные) бюджеты».  Зачем? Урожаи дикоросов не стабильны. Разбогатеть на этом бюджеты не смогут. Затраты на мониторинг и администрирование, превысят платежи.

25) «Концепцией также устанавливаются подходы к стоимостной оценке экосистемных услуг лесов, основанной на необходимости:

— повышения экологического потенциала лесов;

— возмещения затрат, связанных с управлением защитными лесами, исключенными из хозяйственного оборота;

— развития рынка экосистемных услуг лесов, включая регулирование климата, гидрологического режима, смягчение последствий изменений климата, создание и сохранение местообитаний лесной биоты, предоставление рекреационных и других услуг». За что, и кому, может быть предъявлена оплата за услуги, например, лесной биоты, не говоря уже за услуги климата. Среда обитания, она целостная и частями не продается. И целиком тоже не продается. Пока она только лишь опосредованно влияет на оценочную и рыночную стоимость земли. 

26) «При заключении лицензионного соглашения на ведение лесохозяйственной деятельности в государственных лесах с частными коммерческими структурами затраты, понесенные ими на ведение лесного хозяйства (за исключением затрат, связанных с заготовкой древесины), возмещаются из бюджета субъекта Российской Федерации в денежной форме, либо посредством компенсации при взимании платежей за древесину, отпускаемую на корню». Для этого стоимость платы за лесные ресурсы должна быть увеличена в сотни раз.

27) «Формирование федерального дохода от совместного владения лесами предполагается за счет внесения государственными лесохозяйственными организациями субъектов Российской Федерации платежей за право постоянного (бессрочного) пользования земельными участками в составе лесного фонда, а также налога на добавленную стоимость от реализации древесины, иных лесных ресурсов и лесохозяйственных услуг». Ошибочна уверенность в необходимости формировании федерального лесного дохода. Не нужен бюджету государства лесной доход, от слова совсем. Это же очевидно по стремлению избавится от лесных расходов. Более того, пока лесной доход и лесную экономику подсчитывают без доходов и расходов лесоперерабатывающих предприятий реальной картины экономики лесопользования никто не увидит.

28) «Концепцией предполагается государственная поддержка развития лесного хозяйства и лесной инфраструктуры по следующим направлениям:»

— зонирование лесов по видам экосистемных услуг;

— развитие рынков экосистемных услуг лесов;

— адаптация лесного хозяйства к изменениям климата;

— лесное семеноводство;

— обеспечение мероприятий по повышению плодородия лесных почв;

— обновление основных средств, предназначенных для обнаружения и тушения лесных пожаров;

— обеспечение устойчивого развития лесной инфраструктуры, в том числе строительство и содержание лесных дорог;

— обеспечение информации о состоянии лесов, их количественных и качественных характеристиках;

— лесное планирование;

— кредитование производителей древесины (возмещение части затрат на уплату процентов по кредиту);

— научное и кадровое обеспечение лесного хозяйства». 

Это уже не содержание ФЗ, а тезисы лесной политики. Сверху вниз, по порядку перечисления.

Зачем вводить лесные зоны, если сам перечень экосистемных услуг есть Terra incognita.

Развивать рынок это хорошо, но как же, можно развить то, чего еще нет.

Про обеспечение адаптации правил лесного хозяйства к климату – нет возражений. Нельзя по одним правилам лесные культуры закладывать и в средней полосе, и на границе с лесотундрой. 

Лесное семеноводство это хорошо, но в отсутствии глагола, непонятно что автор предлагает с ним сделать.

Мероприятия по плодородию почв, это ведение каких-то Правил, но не Кодекса.

Средства по борьбе с лесными пожарами должны принадлежать тем, кто тушит. Их же забота и содержание средств. Единственно, авиалесоохрана обязательно должна быть государственной, потому как она не только особо затратная, но и на текущий момент полностью зависима от государственной политики в сфере развития авиации вообще и малой авиации в частности.

Государственный опыт в строительстве лесных дорог нахожу отвратительнейшим. Начиная, от проектирования и экспертизы проектов, потребивших около 1/3 от всех выделенных средств. Продолжая, порядком финансирования строительных работ, когда отбор исполнителя работ завершается в III квартале года, и на саму стройку остается только конец осени и начало зимы, заканчивая, невозможностью государства, содержать свои лесные дороги. Предложил бы, не заниматься государственным лесным дорожным строительством, создавая дороги в никуда. Обратите внимание, дороги общего пользования в регионах расположены лучами, от административных столиц – до райцентров. Муниципальные центры не имеют дорог между собою. Если взяться решать эту проблему, соединяя райцентры, острота недостатка лесных дорог будет снижаться одновременно с развитием дорог общего пользования.

Лесоустройство должно быть государственной функцией, а в рамках ее и лесное планирование, у которого тоже нет глагола.

Льготное кредитование поддерживает сезонно зависимую форму заготовки древесины. Она действительно так нужна? 

В отношении подразделения лесов по целевому назначению предлагаю, установить (вернуть) каждому целевому подразделению название группы лесов и изложить текст проекта Концепции в следующей редакции: «В соответствии с Концепцией по целевому назначению леса распределяются по назначению на группы:

—  леса 1-й группы, к ним отнести преимущественно леса особо охраняемых природных территорий (ООПТ), лесопарковые зоны, городские леса и особо защитные участки леса (ОЗУ);

— леса 2-й группы, к ним отнести преимущественно защитные леса, где режим использования не допускает заготовку древесины (ЗЛ-2);

— леса 3-й группы, к ним отнести преимущественно защитные леса, где режим использования допускает заготовку древесины выборочными рубками (ЗЛ-3);

— леса 4-й группы, к ним отнести преимущественно эксплуатационные леса, где режим использования предполагает именно заготовку древесины (ЭЛ);

— леса 5-й группы, леса дикой природы, с запретом на заготовку древесины, к ним отнести все остальные леса, которым по любым причинам не назначена 1-4 группа. (ЛДП)»

Заботу распределения лесов по группам поручить ведению субъектов РФ. До тех пор все не распределенные леса, автоматически числятся пятой группой. Разрешить регионам отнесение участков леса к той или иной группе по собственному усмотрению. Так чтобы, не меняя назначения, субъект мог установить режим более ограниченного лесопользования в отношении отдельных насаждений (лесотаксационных выделов) эксплуатационного или дикого леса.

Для сбережения от вырубки грибных и ягодных мест наделить субъекты РФ правом устанавливать региональные ОЗУ, путем присвоения отдельным насаждениям статуса 1-й группы лесов. Или, например, ради улучшения породного состава, лиственным насаждениям эксплуатационных лесов, с запасом хвойных 10 более %, при обеспечении устойчивости древостоя установить 2-ю группу, исключив, таким образом, возможность сплошной рубки, опять же не меняя назначение леса. 

В отношении лесов, распределенных на группы, внести запрет на понижение номера. А именно:

— леса 5-й группы могут быть повторно отнесены, волею властей субъекта РФ, к любой из четырех групп выше;

— леса 3-й группы, повторно могут быть отнесены уже только к первой или второй группам; — леса, один раз учтенные, как первая группа, переназначению не подлежат вовсе.

Определение специальных терминов с комментариями к ним, предлагаю перенести в глоссарий. В том числе: леса особо охраняемых природных территорий (ООПТ), лесопарковые зоны (ЛПЗ), городские леса (ГЛ), особо защитные участки леса (ОЗУ), защитные леса (ЗЛ-2) и (ЗЛ-3), эксплуатационные леса (ЭЛ), леса дикой природы (ЛДП).

Сейчас эксплуатационные леса зонированы по среднему расстоянию вывозки до пунктов примыкания к транспортным путям общего пользования. Это устарело и несправедливо, не только сомнительной методикой расчета условного среднего расстояния вывозки, но и исключением полного плеча доставки лесопродукции до потребителя, с учетом перевозки по путям общего пользования.

Автор предлагает вынести в Кодекс новую конфигурацию зонирования лесов, учитывающую интенсивность ведения лесного хозяйства, применяемые методы лесоуправления, формы лесопользования, спрос на лесные ресурсы, наличие инфраструктуры, и даже финансовое положение субъекта РФ. Есть основания предполагать, столь сложная система зонирования себя не оправдает. Приняв во внимание все шесть критериев зонирования, каждый из которых, в свою очередь ранжировать на три степени влияния (хорошо, плохо и нейтрально), учитывая количество зон получим более чем 200 видов (шесть в третьей степени = 216). Если только, силу влияния каждого критерия учесть более подробно, затраты на зонирование и его администрирование могут превысить ожидаемый экономический эффект от нововведения в целом.

Не обнаружил в статье обоснования причин столь богатого многообразия лесоэксплуатационных зон. Детальным, да еще и законодательным зонированием лесов, лишим лесопользователя права выбора, воскрешаем к жизни административный стиль управления. Предлагаю, зонировать эксплуатационные леса, в целях оценки возможности их эффективного использования. Оценив вероятность эффективного лесопользования, сможем справедливо установить размер лесного дохода к уплате.  Взимание государственного лесного дохода предлагаю сохранить в целях пополнения государственного бюджета, а ради обеспечения лесопользователям равных условий конкуренции. У кого условия лучше, тот платит больше.

Мотором всякой интенсивности лесопользования была и остается единственно заготовка древесины. Предлагаю, транспортные условия выполнения заготовки древесины, принять единым и единственным критерием для зонирования эксплуатационных лесов, а равно и защитных лесов, где заготовка не снижает защитную функцию леса. Транспортная доступность это комплексная оценка, объективная, вычисляемая и благодаря ряду научных работ, имеющая шкалу измерения (Сидоренков и др., 2017).

 В Концепции лесного Кодекса предлагаю, рассмотреть возможность зонирования участковых лесничеств по транспортной доступности с градациями, км/1 000 га:

✓ 3 и менее – труднодоступные леса;

✓ 3.1–5        – очень низкая;

✓ 5.1–10      – низкая;

✓ 10.1–20    – средняя;

✓ более 20   – высокая.

Что позволит оценить условия лесозаготовок и определить стартовую стоимость лесного насаждения на момент передачи участка в пользование. Такая транспортная доступность территориальная, привязана к сети дорог конкретного участкового лесничества.

Можно вычислить другую транспортную доступность, тоже характеристику условий заготовки древесины, но привязанную уже к лесопродукции, через условия поставки франко-склад покупателя. Такая транспортная доступность определялась бы удаленностью мест заготовки от пунктов потребления. Ряд оценочных критериев можно продолжать и неоднократно зонировать леса. Но, зачем?

Предлагаю поместить в глоссарий комментарий к понятию «право собственности на лес» – «Всякий лес считается находящимся в государственной собственности и числится естественного происхождения, если нет или не предъявлено доказательств обратного». Государство, единственный собственник на лес, которому не надо доказывать и подтверждать свое право собственности.

Предлагаю, рассмотреть целесообразность включения в Концепцию:

• безоговорочного права собственности государства на всякий лес, кроме того, что передан государством из своей собственности и не является бесхозным;
• права государства изымать любой лес в свою собственность;
• возможности передачи леса, в том числе через продажу, для любых целей лесопользования, в любую форму собственности;
• пользованию лесом быть платным, за исключением пользования граждан в личных целях, в пределах региональных норм;
• признание неделимости леса, как объекта владения – владелец не может продать лес составляющими частями (земли, флора, фауна отдельно), но может пользоваться лесом сам или предоставить права пользования третьим лицам;
• непреложности и неотделимости от прав владения, обязательств по содержанию и использованию леса;
• права владельца разделить собственный лес на участки, площадью не менее чем 0.5 га каждый:
• права владельца, на участке 10 и более гектар, огораживать площадь до 1 га и возводить капитальные постройки общей площадью до 0.5 га.

Как показала практика, бессмысленно сдерживать развитие частной формы собственности на лес. Страждущие получают участки леса в собственность лесной амнистией, бесплатно, без обременений и гарантий прав иным пользователям. Сколько стоит сотка земли в Подмосковье? Вот и можно посчитать упущенный лесной доход, и налог на имущество, и налог на землю. Не устану повторять, лесной доход важен, но получение его, полагаю, десятая цель государства. Ценнее, регулярно получать обычные налоги в бюджет от процессов лесопользования. 

Предлагаю организовать частный лесной фонд рекреационного назначения. Определить и продать участки леса с обременением. Обременение состоит в обязательстве текущего содержания участка и исполнения требований лесного надзора в отношении выполнения лесохозяйственных работ. При этом не составляется никаких проектов освоения лесов. Инспектор надзора посмотрел участок, решил какие работы сделать. Владелец выполнил. Иначе, инспекция наняла стороннего исполнителя работ. Счет предъявила владельцу леса без акцепта. Владелец имеет право построить здания высотой не более 4/5 высоты дерева, что является бонусом за содержание всего участка.  Деревья рубить нельзя (за исключением отмеченных). Ограда не должна нарушать лесного ландшафта (никаких стен и сплошных заборов.) Нарушение правил эксплуатации рекреационного лесного участка влечет его изъятие в государственный лесной фонд вместе с недвижимостью, для последующей реализации через аукцион. 100% рекреационного леса может содержаться частными собственниками и на 90% свободно использоваться всеми гражданами.

Сдерживая границы городов, мы загоняем граждан в некомфортную среду обитания. У нас огромная территория лесов. Технологии жилищного строительства уже позволяют строить жилье в лесу, не разрушая самого леса и не уничтожая его свойств. Предлагаю, запроектировать Концепцией, создание правил жилищного строительства в лесах.

 «Разграничение полномочий». Считаю ошибкой иметь на одной административно-хозяйственной территории несколько управляющих лесами организаций, по числу лесов различного подчинения. Практика ООПТ «Русский север» свидетельствует о нарушении прав граждан, чьи места жительства расположены внутри ООПТ.

Предлагаю, закрепить в Концепции ФЗ обязанность субъекта РФ управлять всеми лесами на административно подчиненной территории, за исключением участков леса, территории которых расположены в нескольких субъектах РФ. Текст ФЗ изложить в следующем: 

«Лесной кодекс закрепляет принцип совместного ведения лесами за Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации. Функции ведения распределяются в соответствии с территориальным расположением лесов:

— лесами, расположенными на территории субъекта Российской Федерации, ведают государственные органы управления лесами в субъектах;

— обособленными участками леса, расположенными на территориях нескольких субъектов, ведает Российская Федерация, для чего создается специальное лесничество прямого федерального подчинения».

Призываю, неуправляемые, бесхозные, безнадзорные леса, впредь считать, свидетельством некачественного управления и уж никак не проектировать такое состояние лесов. Владельцы, пользователи земель любой категории, с наличием на своих территориях участков леса естественного происхождения, обязаны уведомить об этом территориальный орган управления лесами.

Безоговорочно поддерживаю автора в решении, децентрализованного и организованного по территориальному признаку управления лесами. Каждый субъект РФ, управляет лесами на своей территории – это логично. Орган управления лесами в субъекте, традиционно находится в составе регионального правительства и это тоже логично. Следуя логике, в каждом административно-территориальном подразделении субъекта РФ, должен быть орган управления лесами в составе муниципальной администрации. Сейчас это не так, лесничества ведут самостоятельное хозяйство, сохраняют статус, противоречащий возможностям, де-факто самостоятельности не имеют, за отсутствием собственных доходов. Предполагаю, так сложилось по инерции, доставшейся от действительно бывших самостоятельными лесхозов. Управленческие, административные задачи лесничеств, в обеспечении личных потребностей граждан, местного населения и коммерческих запросов предпринимателей, совпадают с задачами муниципалитетов. Лесничества и муниципалитеты подчиняются одному и тому же региональному правительству. Интересы лесничеств и муниципальных администраций совпадают без конфликта, как это могло бы быть при объединении администрации с полицией или налоговой.

Предлагаю, лесничества включить в состав муниципальных администраций. Подобно финансовой инспекции финансового управления делами муниципалитета, создать муниципальное управление лесными делами, а в составе управления лесную инспекцию для исполнения лесного надзора.

Помимо муниципального уровня, лесная инспекция, во исполнение лесного надзора, должна быть и в регионах, и в федеральном центре. Иначе вышестоящие органы лесной власти, имея все полномочия, реальной властью обладать не будут. Полномочия инспекции разных уровней предлагаю изложить по ссылке в ФЗ. 

Предлагаю, Концепцией ФЗ:

• установить обязательность управления всеми лесами, независимо от категории земель;
• включить в список уполномоченных органов управления лесами, государственные муниципальные администрации;
• в составе государственной службы, восстановить службу главных лесничих, как должностных лиц, организующих и персонально отвечающих за уровень управления лесами; (главный лесничий РФ, главный лесничий субъекта РФ, главный лесничий муниципалитета и главный лесничий участкового лесничества)
• обязать владельцев и пользователей земель не лесных категорий, ставить в известность о наличии леса, на вверенных территориях, муниципальный орган управления лесами.

Обладая лесами мирового значения, мы обязаны обеспечить контроль состояния лесов на высшем уровне. Предлагаю включить в Концепцию трехуровневую систему управления лесами; федеральное, региональное и муниципальное управления, в составе каждого управления своя инспекция – лесной надзор.   

Не вижу причин долее сохранять параллельно, два вида территориального деления: лесное и административное. Предлагаю, согласовать территориальное деление лесов и территориальное деление субъектов. Лесной фонд муниципалитета рассматривать, как территориальную единицу государственного и хозяйственного управления лесами. Все леса: государственные, частные, региональные, муниципальные и городские – на муниципальной территории должны управляться из одного места – муниципального отдела государственного лесничества. Временно, до истечения действия регламентов, частью лесов одного муниципалитета, может управлять другой муниципалитет. 

Впредь, лесной регламент будет именоваться не регламент лесничества, а лесной регламент муниципального района в составе участковых лесничеств. На основе и в соответствии с муниципальным лесным регламентом, лесничий участкового лесничества лично составляет проект ведения лесного хозяйства, на свободной от постоянного пользования территории лесничества.  Прошедший экспертизу муниципалитета и субъекта, проект ведения лесного хозяйства на территории участкового лесничества, с применением всех установленных законами процедур, включается в бюджет муниципалитета. Становится частью закона о бюджете.

Объединению административных органов и лесничеств может воспрепятствовать отсталость управления лесами, от прочих систем управления государственными территориями.  

Рисунок 1.  Модель схемы управления лесами

Нахожу опрометчивым предложение обязательного возврата государственных лесохозяйсвенных предприятий. Если субъект РФ, сочтет нужным, создать государственное предприятие для выполнения лесохозяйственных работ, это его решение и надо наделить субъекты таковым правом. Но, создавая специализированную государственную компанию, должно понимать ответственность перед ее персоналом.

Государственная лесохозяйственная компания (далее лесхоз) не способна конкурировать с частной компанией, в редукционах, почему-то названных аукционами на понижение стоимости услуги. Лесхоз обязан нести затраты на охрану труда, ему нельзя установить безразмерный рабочий день, ему нет нужды устройства из л/х работ праченой.  Частник имея наличные деньги (продавая, допустим пирожки через лоточников), заинтересован в оптимальной легализации своих средств от основного бизнеса. Стоимость его услуги, ему вторична. Нанимает за наличные рабочих, наличными же несет все прочие текущие затраты. Показав 10% от фактических затрат, получает чистые «отмытые» доходы из рук государства за выполненные л/х работы.

Предлагаю, отменить обязательную раздачу л/х работ по аукциону, объявив государственый лесхоз единственным поставщиком, (кончно там где он имеется). Для чего внести изменения в № 44-ФЗ от 5 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

 Разрешить лесхозам, а в отсутствии лесхозов администрациям, передачу л/х работ исполнителям через аутсорсинг. Допустим, крупная компания арендует значительную часть муниципального лесного фонда. Администрация муниципалитета заключает с ней договор о выполнении лесохозяйственных работ вне арендного участка. В этом случае бюджетные деньги на л/х работы перенаправляются на счет компании в соответствии с условиями договора. Выгоды государства не в мифическом лесном доходе, а в создании новых рабочих мест и увеличении налогооблагаемой базы. Без аутсорсинга все произойдет обычным порядком. Аукцион выиграет иногородняя фирма «Рога и Копыта» без производственной базы, без персонала, без ничего. Лесное управление будет вынужденно принять работы любого качества, лишь бы свои отчеты закрыть. Спросить, где деньги? не с кого.

Как последний из возможных, рассматривал бы вариант аукционного распределения услуг на выполнение лесохозяйственных работ. В этом случае обязал бы заказчика контролировать не только содержание работ, но и обоснованность списания затрат.

Самый существенный аргумент в пользу создания муниципального лесхоза, необходимость эффективной борьбы с лесными пожарами.  Успех тушения зависим от того, сколько времени прошло с момента возгорания до момента начала тушения. Отюда наипервейшая задача быстро обнаружить возгорание. (Возожные политические и экономические причины роспуска лесных пожаров до масштаба национального бедствия намеренно опускаю). С нашими размерами территорий, без применния авиапатрулирования может быть: либо трудновыполнимая, либо невозможная. Поскольку малой авиации у нас и уже и пока еще нет, без участия федерального Правительства, даже в перспективе регионам с пожарами не справится.

Возвращаясь к вопросу раздела полномочий между федеральным центром и регионами, предлагаю, закрепить в Концепции ФЗ обязанность федерального центра выполнять авиационный контроль за противопожарным и санитарным состоянием лесов на всей территории РФ. Прямо в  уставе ФБУ «Авиалесоохрана» записать их обязательство согласованиия размещения в каждом регионе филиала от ФБУ. Раздел полномочий состоит в том, что федеральные силы пожар обнаруживают и контролируют с воздуха, а муниципальные лесхозы занимаются локализацией и окарауливанием. За исключением условий, когда и обнаружение и тушение возможно только силами десантников ФБУ. 

Если лесхоз субъекту необходим для тушения лесных пожаров, значит его придется создать и содержать невзирая на экономические потери, обеспечивая занятость персонала л/х работами в осенне-зимний период.

Задавшись целью, необходимо раз и навсегда вернуть лесхозы, нужно снабдить их какой-то базовой функцией. Например, отобрать у лесопользователей, счастливо обретенное ими право отвода и таксации лесных участков. И вовсе не потому, что деятельность лесопользователей на отводах, требует лицензирования. С лицензией или без оной, контроль качества отводов невозможен, иначе как с повторным отводом. Резоны возврата права отводов государству в неустраняемом конфликте интересов, порожденным  возможностью исполнителя отвода, изменять запас на гектаре и влиять на расход расчетной лесосеки и (или) размер лесного дохода. При современном порядке отвода лесосек в рубку, лесозаготовительный интерес, главенствует над всеми прочими.

 К сожалению невозможно сделать государственную функцию из услуги по отводу и таксации участков леса.  Существует уже рынок услуг. Слишком давно эту функцию у лесхозов отняли, компитенции утрачены. Лесопользование может остановится. Возрождение лесхозов становится оправданным при наличии гарантированных источников финансирования. Среди них, возможны и наиболее приемлимы:

— оказание платных услуг муниципальному управлению лесами

• по охране леса от пожаров;
• по отводу и таксации участков леса и отдельных деревьев, для передачи в рубку населению и в краткосрочное коммерческое пользование; (деньги за услуги отвода с населения принимает муниципалитет, потому что он же определяет саму целесообразность отвода, а также место отвода участковое лесничество и лесной квартал);
• по выполнению государственных лесохозяйстенных работ.

— оказание платных услуг лесопользователям, на основании прямых договоров:

• по отводу и таксации лесонасаждений для заготовки древесины (иного лесопользования);
• по выполнению отдельных видов лесохозяйственных работ (единственный вид работ от которого лесхоз вправе отказатся).

От того, что официально нет мелкого отпуска леса, мелкое пользование не пропало, оно есть, но как бы не замечается. Сельское население без деловой древесины не проживет, не будет отпуска в рубку – люди будут брать самовольно. Надо закрепить в Кодексе право местного населения на не являющуюся заготовкой древесины, приисковую рубку окрестных лесов, за исключением частных лесов и ООПТ. Одно-три дерева в год, отпущенные в расчете на одно домовладенье, леса не разрознят, а поводы к повсеместному воровству снизят.

Сельсовет принимает заявки, их модерирует и передает в местное, муниципальное управление лесами. Управление, принимает оплату за отводы и в лесной доход, дает распряжение лесхозу. Лесхоз выполняет отпуск деревьев под клеймо и ждет оплаты работ от управления. Управление лесами сообщает в сельсовет – «можно рубить». Как срубят, управлению сообщит все тот же сельсовет. Управление посылает инспектора проверить рубку и вывозку древесины на территорию поселения. Пропажа, перемещение древесины за территорию поселения расценивается как незаконная заготовка древесины.

Еще одна глобальная проблема – обеспечение населения дровами. Предлагаю, внести в Концепцию ФЗ в отношении муниципальной власти обязанность организовать доставку дров населению и право выполнять отвод лесных насаждений в рубку гражданам, ради удовлетворения личных нужд в дровах, по любым лесам.

Предлагаю, ограничить Правилами, право граждан свободно пребывать в лесах и для собственных нужд осуществлять рубку деревьев и сбор недревесных лесных ресурсов в соответствии с региональными нормами сбора. Правила должен разрабатывать федеральный центр, а нормы каждый регион. В Правилах пребывания граждан в лесу закрепить противопожарные требования, требования по устройству стоянок (бивуаков), запрет на проезд вне дорог, запрет иметь при себе бензопилу мощнее 2 кВт, запрет выгула собак в период гнездовья птиц, запрет оставлять мусор и т.п.

Нельзя допускать не нормируемые рубки и сбор недревесных ресурсов. В ином регионе, например, береза осталась единично, а мы допускам, что березовый сок добывать можно. Мох, когда бензопилой рвут, голые площади можно в гектарах измерять. А если несколько лет подряд на одном месте рвать? Береста в сезон легко добывается. Только надрез сделай вдоль ствола, сама отпадает. А если надрез вздымочным резцом делать? На два метра в высоту береза без бересты оказывается – дереву смерть. Коммерческий спрос на недревесные ресурсы есть.

Предлагаю обязать регионы разработать нормы сбора лесных ресурсов для личного потребления. Собирать можно только то, что есть в нормах. Собирать цветы, почки сосновые, яйца птиц, травы, семена и корни нельзя, если иное не указано в нормах. Норма сбора устанавливается из расчета на один выход в лес.  Например, 50 кг, для ягод и сырых грибов на одного человека за выход в лес. Добыл некто 80 кг, – из них 50 кг это личный сбор, а 30 кг дополнительных – незаконная заготовка.

В статье не увидел модели лесохозяйственной экономики. Еще не одной экономике не удавалось быть в составе одних лишь расходов. С упорством верим, будто бы лесное хозяйство это отрасль экономики и способно к самоокупаемости. Этот и некоторые другие постулаты (но этот особенно) формируют ошибочную парадигму мировоззрения на лес вообщем и предмет лесопользования в частности.

Федеральной власти лесного дохода не хватает. Почему вдруг субъекты РФ обеспечат, за те же деньги, все необходимые лесохозяйственные работы. Или в субъектах есть тайные источники повышения лесного дохода? Ориентация выполнения лесохозяйственных работ за счет собственного лесного дохода навсегда оставит наше лесное хозяйство нищим. В отдельных случаях, какие-то части лесного хозяйства могут приносить прибыль, но это исключение из правил. Вера в возможность сделать лесхозы самофинансируемыми за счет лесного дохода, продаж древесины и экоситемных услуг неопределенного вида – безосновательна, потому что:

1. в эпоху СССР время были коллективные лесопромышленные хозяйства (КЛПХ) – гибрид лесхоза с леспромхозом. И были разогнаны по причине устойчивого преобладания лесосечного интереса над лесохозяйственным. Сейчас мотивация в пользу рубок выше – это прибыль и большие деньги. Лесохозяйственные цели поменяются на коммерческие, получим реинкарнацию «рубки дохода».
2. почему какой-либо хозяйствующий субъект может распоряжаться, куда тратить бюджетные деньги (лесной доход). Поломается вся бюджетная политика. Деньги должны быть сначала собраны в бюджете и только после этого распределены и потрачены. Нет иной нужды в ухищрениях создания т.н. защищенной статьи бюджета, кроме как желание государства освободится от собственной ответственности за лесное хозяйство.
3. где много лесопользователей, там большой лесной доход, мало работы самому лесхозу и предприятия будут профинансированы на все 300%. В то же время, многолесные лесхозы, где нет лесопользователей, не смогут профинансировать основных лесохозяйственных нужд.
4. предположим, лесхозы будут и заготавливать, и продавать кругляк. Такого нашего сырья на рынках всегда с избытком. Число покупателей в десятки раз меньше числа продавцов. Крупные покупатели, включая отечественные, формируют закупочную цену на сырье. Размер партий древесины у лесхозов априори будет недостаточен для выхода на прямые контракты. Трейдеры держат закупочные цены не в интересах продавцов. Лесхозы достойных цен не увидят, но какое-то время смогут торговать себе в убыток, разоряя мелких и средних частных лесорубов.

Возникает новая цель государственного лесного хозяйства, хозяйствование с целью передачи лесов в коммерческое пользование, образования лесных участков рентабельных для ведения лесного бизнеса (заготовки древесины).

Охрану лесов, а равно и самих работников леса, от противоправных действий предлагаю сделать федеральной службой. Силовая охрана лесам нужна, с этим вроде бы ни кто не спорит, но предложения в виде снабжения летальным оружием лесного надзора считаю недальновидными. Ни кто ведь всерьез не предлагает, взять дивизию Росгвардии, обучить лесному делу, и переименовать в лесной надзор. Каждый должен заниматся своим делом. Оружие лесникам если и нужно, то только там, где есть угроза подвергнутся нападению диких зверей. От зверя есть шанс отбится, от преступника… шансы лучше не просчитывать. Ввиду обширности и уникальности природных ресурсов РФ, местами уже взятых под вооруженную охрану, считаю необходимым создать самостоятельный, федеральный силовой орган для:

— защиты граждан, пребывающих в лесу;

— поддержки работников экологического и лесного надзора при исполнении обязанностей;

— охраны растительного и животного мира леса от противоправных действий. 

Предлагаю, объединить в одном государственном органе охрану всех видов природных ландшафтов от всяческих видов противоправных действий.  Сегодня угрозы и задачи очень разнообразны; древесину воруют, животных бьют, ООПТ горят и вытаптываются, а где-то сами граждане, находясь в лесу, требуют защиты, вводятся и неисполняются запреты на посещение лесов,  сбор дикоросов до созревания. В обеспечение решениями указанных и подобных задач, создать федеральную егерскую службу.

Предлагаю, внести в ФЗ № 7 «Об охране окружающей среды», новую статью следующего содержания; «Для охраны от противоправных действий: граждан на территории природных объектов, работников экологического и лесного надзора при исполнении обязанностей, сохранности самих природных объектов, создать Федеральную егерскую службу». Права и обязанности (лесных, степных, полярных, северных, озерных, речных, морских…) егерей прописать отдельным Положением, через постановление Правительства РФ.

Нельзя согласиться с автором, что именно «результатом арендных отношений стало ухудшение состояния лесов, снижение их экономического и экологического потенциала». А также, что аренда это «неустранимая проблема, обусловленная природой арендных отношений». И более того будто бы это «…мотивация к увеличению доходности, не обремененная ответственностью собственника, стимулирует этот процесс». И еще, «в результате более 70% лесов оказались неуправляемыми, а государственная лесная охрана в них была, по сути, ликвидирована».  

Да, аренда лесных участков абсолютно превалирует в способах долгосрочного лесопользования, а лесопользователи повсеместно, заготовляют древесину, как это и установлено законом, с целью извлечь прибыль. Это нормально, аренду нам не кто-то навязал-внедрил, она уже была задолго до того, как кодекс 2006 года в печать отдали. Аренда была единственно возможным способом получения прав рубки древесины советскими леспромхозами и осталась таковой в отсутствии иных возможностей. Когда вводили кодекс 2006 года, оставили в действии все, что ему не противоречит. Приобрели мгновенную видимость работоспособности Кодекса, но за то, навсегда утратили системный подход и логику в лесном законодательстве. Со всеми вытекающими, обозначенными автором последствиями.

Странно винить в сложившемся положении собственно единственную форму лесопользования, а внутри ее арендаторов, за финансовые мотивации. Надо полагать в долгосрочной аренде уже находятся все экономически интересные леса страны. Аренда была, есть и вероятнее всего останется основным способом организации долгосрочного лесопользования. Это так, если только не планировать крупномасштабного передела лесных сфер влияния. Ежели планировать, то в самый раз, раскритиковать и обвинить арендные отношения по всем направлениям. После чего ввести на несколько лет, вместо «плохой» аренды, какое-то промежуточное лесопользование, например лицензионное. Аннулировать в эти годы все права «плохой» аренды, освободив государственную собственность на лес от сегодняшних обременений. Окунутся в не системное и не регулярное лесопользование, вдоволь накушаться правом рубки и заготовки по конкурсу. Убедившись в незаменимости арендных отношений вновь раздать леса в долгосрочную аренду.

Аренду лесов надо прописать в законодательстве, как отдельный вид аренды недвижимого и изменяющегося имущества. Арендовать надо не право рубки в кубометрах, а участок леса, как часть эксплуатационной площади лесного фонда муниципалитета в составе лесных кварталов по участковым лесничествам. На том основании, что площадь лесного участка, это его единственная неизменная характеристика. Одна аренда дает право пользования территорией участка леса, в одной из целей лесопользования. Арендная плата взимается в рублях за гектар участка. Арендная стоимость гектара лесного участка определяется по итогам конкурса. Начальная стоимость гектара участка, назначается субъектом РФ в соответствии с транспортной доступностью лесов.

Арендуя лес в виде территории, арендатор обязан регулярно платить только за землю, взятую в аренду, например, в целях заготовки древесины.  Само право заготовки арендатор покупает отдельно, оплачивая лесной доход арендодателю. По факту оплаты лесопользователь получает лицензию, подтверждающую его право на заготовительные работы, и право на сбыт заготовленной лесопродукции. Лицензия, действительна один год. По воле арендодателя срок действия лицензии может быть продлен до 5 лет.

 Объем оплачиваемой древесины в лесной доход арендатор выбирает сам, с учетом того, что суммы переплат из бюджета не возвращаются и в счет будущих платежей зачислены быть не могут. Ставки платы за кубометр ресурса устанавливаются региональным управлением лесов, для каждого участкового лесничества отдельно исходя из минимальных, федеральных ставок и транспортной доступности лесничества. Площади, занятые вырубками на протяжении более трех лет, оплачиваются дополнительно. По стоимости, нарастающей ежегодно и прогрессивно, за период времени, считая от даты вырубки до даты перевода в молодняки.

Размер рубки арендатора, ограничивается только площадью, пройденной рубками ежегодно. Предлагаю, в типовом договоре аренды для каждой породы деревьев установить лимит, ежегодно вырубаемой площади в процентах от общей площади по хозяйству.  Лимиты установить, считая от занимаемой хозяйством площади на участке аренды и равными:

• для хвойного и твердолиственного хозяйств в размере 1%;
• мягколиственного хозяйства в размере 2%; из него для осинового хозяйства в размере 4%.

В случае использования выборочных рубок, к лимитам площади, пройденной рубками за календарный год, применять увеличивающий коэффициент = 2.

Предлагаю, осознать и принять факт невозможности выполнить контроль заготовки по объему. Отказаться от годовой расчетной лесосеки в кубометрах. Заменив ее, на лимит площади породного хозяйства, пройденный рубками за год. Заготовлять можно, пока суммарная площадь вырубок по каждому из хозяйств не превысила установленный лимит. Площадь вырубки контролировать проще, чем объем заготовки.

Предлагаю, перестать определять за арендатора товарные спелости насаждений.  Арендатор в праве сам определять спелость леса в рубку.  Если при этом он вырубит 40-летний сосняк, то это только хорошо. Государство получит лесной доход на 60 лет раньше, чем планировало. Оборот лесных площадей ускорится. Возможно, еще через 50 лет, участок снова вырубят. Это путь к интенсификации. Необходимо запретить вырубку лесов со снижением площади целевых хозяйств.

В целях развития рынка лесосечных услуг, а также обеспечения как можно более полного ежегодного освоения арендного участка, предлагаю, разрешить арендатору передачу в субаренду участка целиком или его части, на срок не более одного года. В субаренду передается площадь участка с разделением по площади хозяйств. Размер заготовки по субарендному участку определяется муниципальным управлением лесами, по тем же лимитам, что и для участка в целом.

Вывод предложений по совершенствованию лесных арендных отношений. Предлагаю, в числе особенностей лесной аренды держать следующие положения:

• сохранить действующий порядок передачи участка леса в аренду по конкурсу и с типовым договором нового содержания;
• в аренду передавать участок леса, определенной площади, в составе площадей по хозяйствам, для выполнения одной из целей лесопользования;
• для разных целей, один и тот же участок, или его часть, можно арендовать неоднократно;
• права на заготовку лесного ресурса возникают у арендатора, после оплаты им лесного дохода в бюджет субъекта РФ;
• количество оплаченных кубометров по заготовляемым породам — устанавливает сам арендатор, важно это сделать до начала лесосечных работ;
• арендатор обязан ежегодно использовать не менее половины, лесного ресурса, если арендовал участок с целью заготовки;
• арендатор обязан выполнить лесовосстановление на местах рубки, до стадии образования молодняков;
• стоимость одного гектара площади, более 3 лет занятой вырубками, взимается дополнительно к арендной плате по прогрессивной шкале ставок, для выборочных рубок применяется понижающий коэффициент = 0.5;
• разрешенный размер пользования на участке, устанавливается по разрешенной площади рубки в разрезе каждого из хозяйств;
• заготовка древесины не контролируется по возрасту спелости;
• запретить снижение площади хозяйств целевых пород более чем на 1 – 2 %, по учету муниципального управления лесами;
• разрешить краткосрочную субаренду лесов, на условиях арендатора, без передачи третьему лицу его обязанностей перед арендодателем;
• если иное не разрешено антимонопольным комитетом, площадь, одного участка аренды в отдельно взятом муниципалитете не должна превышать 40 млн. га. и одно и тоже физическое лицо не может бенефициаром аренды нескольких участков;
• в целях ведения интенсивного лесного хозяйства разрешаются рубки без учета сроков примыкания;
• арендатор имеет преимущественное право на оказание государству услуг по выполнению лесохозяйственных работ.

Выводы рецензии  на раздел 3 статьи «Основные положения законопроекта»

1. Цель ведения государственного лесного хозяйства, состоит в передаче лесов для общественного или коммерческого пользования, образования лесных участков, рентабельных для ведения лесного бизнеса (заготовки древесины).
2. В учете лесного фонда зонировать участковые лесничества по транспортной доступности их ресурсов.
3. Государство вправе передачи леса, в том числе через продажу, для любых целей лесопользования и в любую форму собственности;
4. Всякий, в том числе бесхозный лес, находится в государственной собственности, если нет доказательств обратного.
5. Государство вправе изымать любой лес в свою собственность.
6. Пользование лесом платное, за исключением пользования граждан в личных целях, и в пределах региональных норм.
7. Лес – неделимый объект владения, но делимый объект пользования.
8. Обязательства по содержанию лесов неотделимы от прав лесовладельцев и лесопользователей.
9. Организовать частный лесной фонд рекреационного назначения, где:

• владелец вправе разделить лес на участки, площадью не менее чем 0.5 га каждый;
• владелец вправе, на участке 10 и более гектар, огораживать площадь до 1 га и возводить капитальные постройки общей площадью до 0.5 га.

10. Создать правила жилищного строительства в лесах.
11. Управлять лесами обязательно, независимо от категории земель;
12. Субъекты РФ обязаны управлять всеми лесами на административно подчиненной территории.
13. Субъекты РФ самостоятельно устанавливают режим лесопользования в лесах, в т.ч. определяют ОЗУ леса.
14. Неуправляемые, бесхозные, безнадзорные леса, впредь считать, свидетельством некачественного управления.
15. Обязанность землевладельцев и землепользователей не лесной категории земель, уведомить орган управления лесами о наличии у себя лесов.
16. Трехуровневая система управления лесами; федеральное, региональное и муниципальное управления, в составе каждого управления своя инспекция – лесной надзор.
17. В каждом административно-территориальном подразделении субъекта РФ, должен быть орган управления лесами в составе муниципальной администрации. Лесничества закрыть. Управления лесничеств включить в состав администраций.
18. В составе государственной службы, восстановить службу главных лесничих.
19. Согласовать территориальное деление лесов и территориальное деление субъектов. Лесной фонд муниципалитета рассматривать, как территориальную единицу государственного и хозяйственного управления лесами.
20. Субъект РФ вправе создать государственные предприятия для борьбы лесными пожарами и выполнения лесохозяйственных работ. Отменить обязательную раздачу л/х работ по аукциону, объявив государственый лесхоз единственным поставщиком услуг.
21. Разрешить передачу л/х работ исполнителям через аутсорсинг.
22. Обязанность федерального центра выполнять авиационный контроль за противопожарным и санитарным состоянием лесов на всей территории РФ.
23. Рубка деревьев в личных целях и в пределах норм не является заготовкой древесины.
24. Разрешить населению приисковую рубку в личных целях.
25. Рубки деревьев населением на дрова и в пределах норм возможны по любым лесам.
26. Граждане пребывают в лесах свободно, но соблюдая Правила.
27. Восстановить силовую охрану лесов от противоправных действий, в виде единой федеральной егерской службы.
28. Аренду лесов прописать в законодательстве, как отдельный вид аренды недвижимого, изменяющегося и потребляемого имущества.
29. Арендовать участок леса, как часть площади лесного фонда. Плата взимается в рублях за гектар участка. Стоимость гектара определяется по итогам конкурса.
30. Аренда дает право пользования территорией участка леса. Арендуя лес в виде территории, арендатор обязан регулярно платить только за землю.
31. Право заготовки арендатор покупает отдельно, оплачивая лесной доход. Оплатив, получает лицензию, подтверждающую его право на л/с работы, и право на сбыт лесопродукции. Лицензия, действительна один год.
32. Объем оплачиваемой древесины арендатор выбирает сам.
33. Площади, занятые вырубками на протяжении более трех лет оплачиваются дополнительно и по повышенным ставкам.
34. Размер рубки ограничивается только площадью, пройденной рубками ежегодно. Отказаться от годовой расчетной лесосеки в кубометрах.
35. Арендатор вправе сам определять пригодность леса в рубку, в т.ч. по возрасту насаждения.
36. Заготовка древесины со снижением площади целевых хозяйств, запрещена ФЗ.
37. Разрешить арендатору передачу лесов в субаренду.

На этом рецензия проекта Концепции лесного Кодекса завершена. Некоторые предложения автора проекта Концепции остались упущены, например про лесоустройство. В свое оправдание ссылаюсь на обширность темы. Обсуждение Концепции отдельных статей лесного Кодекса представляется менее фундаментальной, более прикладной и от того интересной задачей.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ГОСТ 17461-84 Технология лесозаготовительной промышленности. Термины и определения. М.: ИПК Издательство стандартов. 2001. URL: https://internet-law.ru/gosts/gost/39097/ (дата обращения 7 сентября 2020).

ГОСТ 17462-84 Продукция лесозаготовительной промышленности. Термины и определения. М.: ИПК Издательство стандартов, 2000. URL: http://docs.cntd.ru/document/1200014926 (дата обращения 7 сентября 2020).

ГОСТ 18486-87 Лесоводство. Термины и определения. М.: ИПК Издательство стандартов, 1988. URL: http://docs.cntd.ru/document/1200022985 (дата обращения 7 сентября 2020).

ГОСТ 26640-85 Земли. Термины и определения. М.: ИПК Издательство стандартов, 2002. URL: https://allgosts.ru/01/040/gost_26640-85 (дата обращения 7 сентября 2020).

ГОСТ Р 57938-2017 Лесное хозяйство. Термины и определения. М.: Стандартинформ, 2020. URL: http://docs.cntd.ru/document/1200157738 (дата обращения 7 сентября 2020).

Сидоренков В.М., Рябцев О.В., Сидоренкова Е.М., Астапов Д.О., Степанова С.К. Оценка транспортной доступности лесных земель с использованием современных геоинформационных методов на примере Архангельской области // Лесохозяйственная информация. 2017. № 2. С. 36-45.

]]> https://jfsi.ru/3-3-2020-francuzov/feed/ 0 https://jfsi.ru/3-3-2020-chebotareva_et_al/ https://jfsi.ru/3-3-2020-chebotareva_et_al/#respond Thu, 08 Oct 2020 17:17:44 +0000 https://jfsi.ru/?p=3637

© 2020 г.          В.В. Чеботарёва, П.А. Чеботарёв, В.Г. Стороженко

Институт лесоведения РАН Россия, Московская обл., Одинцовский р-он, с. Успенское 143030, ул. Советская, д.21.                    

E-mail: lesoved@mail.ru

Поступила в редакцию 04.09.2020 

Принята к печати 24.09.2020

В статье обсуждается выдвинутая Научным Советом РАН по лесу концепция проекта Федерального закона Лесного кодекса Российской Федерации. Признается своевременность такого обсуждения широкой профессиональной общественностью. Вносятся предложения по изменению ряда положений Концепции. Предлагается уточнить статус «диких лесов». Акцентируется тезис о недопустимости оставления лесосек дубовых лесов на естественное заращивание, что приводит к трансформации стратегически ценных дубовых формаций ЦЧР в значительно менее ценные лиственные леса без его участия. Авторами поддерживается положение о неприемлемости существующей модели частного лесоуправления, которая приводит к «ухудшение состояния лесов, снижению их экономического и экологического потенциала». Вносится ряд предложений по совершенствованию лесного хозяйства страны. Предлагается восстановить Министерство лесного хозяйства, передать пользование лесными ресурсами государственным лесохозяйственным предприятиям, укомплектованным кадрами, оборудованием и техникой для производства всех видов лесохозяйственных работ. Дополнить в раздел о бессрочном пользовании лесными участками, научно-исследовательские учреждения, учебные заведения, в пользовании которых имеются лесные участки для проведения долгосрочных исследований. Необходимо исключить иные виды использования лесных участков (например, охотпользование), на которых проводятся научно-исследовательские работы или образовательные мероприятия.

Ключевые слова: Лесной кодекс, частное и государственное лесоуправление, пользование лесными ресурсами

ВВЕДЕНИЕ

Представляемая на обсуждение концепция проекта федерального закона Лесного кодекса Российской Федерации (Гагарин, 2020) (далее – Концепция) безусловно, является давно назревшим событием, способным при его положительном одобрении лесной общественностью и принятии законодательными органами значительно повысить эффективность ведения лесного хозяйства страны как в сохранении генофонда основных лесообразующих пород, оптимальности присутствия их состава в структуре древостоев, биологического разнообразия консортов лесных экосистем, так и в эффективности удовлетворения ими природоохранных, социальных и хозяйственных потребностей человека.

В представленной Концепции авторами сделана попытка совместить на основе современных рыночных отношений экосистемные и потребительские положения лесной политики страны. На наш взгляд, возможны некоторые изменения или добавления в ряде аспектов природоохранной, хозяйственной, законодательной сфер, изложенных в Концепции. Некоторые, по нашему мнению, наиболее существенные мы приводим в настоящей статье.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

 Термину «дикие леса» (вероятно, по ассоциации с wild forests, употребляемым в иностранной литературе) необходимо дать более чёткое объяснение – эволюционно сформированные леса или близкое к этому. Таких лесов осталось очень мало. Они исчезают прогрессирующими темпами. Может быть, оставить их в покое и заповедать все без исключения для всех пород с запасом стволовой древесины менее 150 м³ на га на всей площади страны и особенно на северных территориях Европейской России – подзона северной тайги. Иначе мы лишимся последних островков коренных девственных лесов, которых наши потомки не увидят воочию.

Тезис о том, что «в основу Концепции положена идея перехода от освоения естественных лесов (отличие от диких лесов?) как источника древесины к организации хозяйственной деятельности, направленной на выращивание на доступных лесных землях высокопродуктивных лесных насаждений» не должен быть всеобъемлющим в современных условиях многофункциональности лесов различного назначения и использования. Значительная часть лесов, на которых ведётся ограниченное лесопользование или которые в перспективе должны  иметь статус лесов долговременного функционирования основным  их качеством должна быть устойчивость (Стороженко, 2007), которая не предполагает максимальную производительность древостоев. Основными критериями структурного состава таких лесов должны быть разновозрастность древесного полога и мозаичность его горизонтального строения, оптимальное смешение коренных и сопутствующих пород, наличие достаточного количества естественного возобновления, сохранение естественных объёмов древесного отпада.

Совершенно согласны с тезисом о том, что «К пробелам в действующем лесном законодательстве следует отнести вопросы, связанные с обеспечением воспроизводства лесов хозяйственно ценными породами, которое в настоящий момент обеспечивается преимущественно (более 80%) за счет естественного возобновления, что приводит к смене хвойных и твердолиственных пород на насаждения с преобладанием осины, березы и ольхи серой».

В этой связи особенно важное значение выдвинутый тезис имеет для огромного региона коренного произрастания дуба и дубовых древостоев. Лесосеки дубовых лесов нельзя оставлять на естественное заращивание – это приводит к трансформации стратегически ценных лесов дубовых формаций ЦЧР в значительно менее ценные лиственные леса без его участия. Применяемая многими лесохозяйственными предприятиями практика лесовосстановления на основе пнёвой поросли порочна. Необходимо переводить лесовосстановление дубовых лесов на сплошных вырубках в ЦЧР на воспроизводство путём посева желудями или посадки саженцами по технологиям интенсивных методов воспроизводства, разработанных в Институте лесоведения РАН (Чеботарёва, Чеботарёв, 2014; Стороженко и др., 2019; и др.). Для этого необходимо изменить правила лесовосстановления и рубок ухода за лесными культурами дуба. Возможно для получения «высокопродуктивных лесов» (см. выше) необходимо менять систему рубок ухода для всех пород на всей территории страны.

Помимо этого, было бы целесообразно сделать акцент на большее разграничение в приёмах ведения лесного хозяйства, которые имеют свои особенности для лесорастительных зон, групп типов леса, присутствию преобладающих коренных пород. Особенно это важно для лесов дубовых формаций в зоне лесостепи и лиственных лесов.   

Во втором разделе Концепции сказано, что Лесной Кодекс РФ (далее ЛК) 2006 года исключил выполнение лесохозяйственных мероприятий на лесных участках одновременно  с лесохозяйственными предприятиями и частными предпринимательскими структурами, «…что существенно повысило ответственность бизнеса за состояние, воспроизводство, охрану и защиту лесов», и это определило «модель частного хозяйственного управления лесами». Далее резюмируется, что принятая модель частного лесоуправления показала практическую неприемлемость вследствие отсутствия у арендатора заинтересованности в результатах лесного хозяйства, итогом стало «ухудшение состояния лесов, снижение их экономического и экологического потенциала». Далее перечисляются все негативные последствия от практического применения положений принятого в 2006 г. ЛК РФ, с которыми нельзя не согласиться. Но предложения Концепции для нового Лесного кодекса, на наш взгляд, не решают обозначенные проблемы.

Вместо аренды предлагается использование лесов для ведения лесного хозяйства по лицензии или передача лесных участков в доверительное управление (речь идет в основном о заготовке древесины). При этом лесопользователь приобретает право собственности на заготовленный ресурс (может реализовать его в круглом виде или наладить переработку и выпуск какой-либо продукции), оплачивая его по ставкам платы за древесину на корню, а затраты на ведение лесного хозяйства, включая лесовосстановление, государство ему компенсирует, а так же обеспечивает охрану его участка от противоправных действий, организует работу по ликвидации лесных пожаров, оказывает поддержку лесохозяйственной деятельности, предоставляет проект ведения лесного хозяйства на используемый лесной участок. Таким образом, лицензиат несет затраты на заготовку древесины и оплату попенки за неё, к нему не предъявляется требование иметь профильное лесное образование, ему даже не нужен штат специалистов (несколько лесников и бойцы-пожарники в пожароопасный сезон). Все заботы берет на себя государство в лице органов исполнительной власти субъектов.

Второй вариант ведения лесного хозяйства на лесном участке (раздел 3.6.2 Концепции) – создание государственных лесохозяйственных организаций. Для этой структуры ситуация иная: они выполняют все работы по ведению лесного хозяйства, охране, защите и воспроизводству лесов; содержат штат работников, лесную охрану, здания и сооружения, лесохозяйственную инфраструктуру, приобретают и содержат лесохозяйственную технику и транспорт; древесину, заготовленную при рубках спелых насаждений, реализуют на торгах, доход от продажи, видимо, поступает в субъект, так как в Концепции сказано, что государственные лесохозяйственные предприятия осуществляют свою деятельность на средства, вырученные от продажи леса на корню и оказания лесохозяйственных услуг. Им, «в целях создания конкурентной среды» запрещено заниматься переработкой круглого леса.

Такое положение приведет к необходимости выставлять на торги большие площади леса на корню, что в последствии увеличит фонд лесовосстановления. Большой объем лесовосстановительных мероприятий приведет к потере качества лесокультурных работ, а в конечном итоге – гибели лесных культур и смене пород в целых лесных массивах на малоценные. Кроме этого, далеко не все лесные участки располагают запасом ценных лесных пород, продажа на корню которых решила бы вопрос с финансированием деятельности государственных лесохозяйственных предприятий. Малоценные насаждения вряд ли удастся реализовать как на корню, так и в заготовленных сортиментах по ценам, окупающим заготовку. В этом случае запрет на переработку ставит крест на существовании государственных структур по ведению лесного хозяйства. Но и частный предприниматель не станет работать там, где не будет прибыли. Таким образом, с большой долей вероятности можно предположить, что лесные участки, в составе которых преобладают малоценные породы, останутся без хозяйственного управления или будут отданы для ведения охотничьего хозяйства, что приведет к скорой деградации больших площадей лесов.

Третий вариант – доверительное управление частными предпринимательскими структурами в защитных лесах. Об этом способе ведения лесного хозяйства нет никаких пояснений, но из раздела 3.7.5 ясно, что этот вид пользования будет бесплатным. Там же поясняется, что ведение хозяйства в защитных лесах есть экосистемная услуга, за которую лицу, ведущему хозяйство, выплачивается вознаграждение. Означает ли это, что в защитных лесах государство берет на себя бремя содержания штата, инфраструктуры и оплату ведения лесохозяйственной деятельности на лесных участках при доверительном управлении частными структурами?

Таким образом, можно констатировать, что частные предпринимательские структуры, согласно Концепции, находятся в более выгодном положении, что в обозримом будущем приведет к передаче бо́льшей части лесных участков под частное хозяйственное управление, а государству придется нести бремя финансирования всех лесохозяйственных мероприятий, включая лесовосстановление, охрану, защиту, контроль этих лесных участков, а так же методического руководства лесохозяйственной деятельностью, что вряд ли окажется малобюджетным. В концепции, таким образом, явно прослеживаются преференции для негосударственных структур. Не ясно, какой практический смысл в передаче лесных участков под негосударственное управление на условиях, когда государство берет на себя все расходы по ведению лесного хозяйства и при этом отказывается от получения максимального дохода от этой деятельности в пользу частного бизнеса (реализация по коммерческим ценам готовой лесопродукции или по справедливым ценам леса на корню)?

 Раздел 3.7. Лесное хозяйство. В соответствии с Концепцией лесохозяйственная деятельность в лесу направлена на выращивание на лесных землях высокопродуктивных лесных насаждений целевых пород с одновременным обеспечением «…потребностей общества в средообразующих, водоохранных, защитных, культурных и других услуг лесов». При этом предполагается, что весь комплекс лесохозяйственных мероприятий в традиционном понимании ведения лесного хозяйства будет реализован только в эксплуатационных лесах с интенсивным ведением лесного хозяйства; в зонах экстенсивного лесопользования – только инвентаризация и назначение в рубку спелых и перестойных насаждений, охрана от пожаров и содействие естественному возобновлению хозяйственно ценных пород. Таким образом, эти леса со временем трансформируются в малоценные из-за регулярных вырубок спелого леса и отсутствия уходов за естественным возобновлением ценных пород.

В защитных лесах предлагается вести хозяйство на сохранение средообразующих, водоохранных, защитных и иных функций лесов » с их одновременным использованием, при условии, если это использование совместимо с целевым назначением защитных лесов и выполняемыми ими функциями». При этом не ясно кто будет определять совместимость разных видов пользования, что будет в приоритете. «Оно рассматривается как вид хозяйственной некоммерческой деятельности по охране лесов, сохранению (усилению) их защитного потенциала и экологических функций». Рубки ухода на сохранение главных лесообразующих пород предлагается вести только в случае экономической целесообразности (раздел 3.7.11), что открывает широкие возможности для вырубки наиболее ценных пород  деревьев, т.к. их отсутствие негативно не повлияет на вышеназванные функции, но при этом сделает эту рубку рентабельной.

При этом ничего не сказано о сохранении и восстановлении коренных лесообразующих пород (дуб, сосна, кедр, ель и др.) в защитных лесах. Если это положение четко не прописать, то лесовосстановлением коренных пород можно и не заниматься, – лес растет сам, вопрос – какой лес? Сукцессионные процессы идут повсеместно, если им не противодействовать ведением хозяйства на главную коренную лесообразующую породу для конкретных лесорастительных условий. Необходимо включить в Концепцию обязательное искусственное восстановление срубленных участков леса главной коренной лесообразующей породой.

Раздел 3.7.8 В лесах дикой природы лесное хозяйство, согласно Концепции, «…ограничивается тушением лесных пожаров, угрожающих населенным пунктам и объектам экономики, особо ценным лесным массивам, а также их периодической инвентаризацией, проводимой в целях выявления и оценки влияния на лесные экосистемы антропогенных и природных факторов» «Мероприятия по защите лесов дикой природы не осуществляются» (раздел 3.7.7). Таким образом, эти леса фактически будут брошены, а это – 24% всех лесов РФ!  Непонятно, как при таком подходе ставится цель сохранить в них биологическое разнообразие (раздел 3.7.8 Концепции).

Рубка сухостойного леса, заготовка валежника (раздел 3.7.3).  Предлагаем вернуть лесные билеты, по которым бесплатно можно заготовить валежник и сухостой. В Лесном билете необходимо указывать срок использования лесного участка, адрес этого участка и объем изъятия.  Это дисциплинирует граждан, и одновременно лесная охрана могла бы контролировать ситуацию в плане лесонарушений.

В разделе 3.7.10 целесообразно более четко прописать необходимость искусственного лесовосстановления в защитных лесах коренной для конкретных лесорастительных условий лесообразующей породой в случае, когда семенной подрост этой породы отсутствует или имеется в недостаточном количестве. Отказ от правового регулирования технологических вопросов лесовосстановления приведет в конечном итоге к потере главной коренной лесообразующей породы, тогда как сохранение лесов для будущих поколений требует внимательного отношения к лесовосстановлению. Нельзя эти работы отдавать на откуп структурам, к которым не предъявляется требований об обязательном профильном (лесном) образовании.

Раздел 3.8. Лесоустройство. В Концепции Лесоустройством «… даются экономически обоснованные хозяйственные распоряжения по уходу за лесами». На наш взгляд, распоряжения по уходам за лесами должны быть обоснованы лесоводственными требованиями. В противном случае не избежать оптимизации расходов за счет качества и объема лесохозяйственных мероприятий, что неизбежно негативно отразится на состоянии лесного участка.

В связи с вышеизложенным предлагаем изменить некоторые положения концептуального подхода к ведению лесного хозяйства в лесах РФ:

1. Леса России составляют 20% от всех лесов планеты, для их управления необходимо восстановить Министерство лесного хозяйства.
2. Следует признать, что лесное хозяйство – отрасль, где требуется профессиональный подход к ведению лесохозяйственной деятельности. Исходя из этого, необходимо ведение хозяйства доверить профессионалам, – государственным лесохозяйственным предприятиям, укомплектованным кадрами, оборудованием и техникой для производства всех видов лесохозяйственных работ (посев и посадка леса, уходы за лесными культурами и молодняками, проведение рубок, противопожарные мероприятия, охрана и защита леса и т.п), необходимыми зданиями и сооружениями. Только государство может быть заинтересовано в экономической отдаче через 100-140 лет после рубок спелых древостоев. Именно поэтому возлагать на частные структуры восстановление лесов оказалось совершенно неэффективным.
3. Для обеспечения коммерческой деятельности по переработке круглого леса на торгах продавать честным структурам лес на корню по стоимости, которая включает, помимо попенной платы, сумму затрат на лесовосстановление до возраста смыкания полога лесных культур в рядах и междурядьях.
4. Внести изменение в раздел Лесовосстановление. Необходимо детализировать Правила лесовосстановления для каждой главной лесообразующей породы в разрезе лесных районов с подробными рекомендациями и нормативами.
5. Дополнить в раздел о бессрочном пользовании лесными участками, помимо государственных лесохозяйственных организаций, научно-исследовательские учреждения, учебные заведения, в пользовании которых имеются лесные участки для проведения долгосрочных мониторинговых исследований. Сервитут не дает возможности проводить долгосрочные наблюдения. Кроме этого, необходимо исключить иные виды использования лесных участков (например, охотпользование), на которых проводятся научно-исследовательские работы или образовательные мероприятия.
6. При принятии решения о многоцелевом использовании лесных участков в приоритете должна быть сохранность лесных экосистем, отсутствие угрозы уничтожения лесных культур как главной ценности для сохранения биологического разнообразия, водоохранных, климаторегулирующих, защитных и иных полезных функций лесов для будущих поколений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Широкое обсуждение Концепции проекта Федерального закона «Лесного кодекса Российской Федерации», безусловно, внесет полезные изменения и добавления в окончательную редакцию закона при условии принятия их. органами исполнительной власти в области лесных отношений. Особенно это касается отмены частного лесоуправления в лесах.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гагарин Ю.Н. Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. Т.3. № 3. 2020. С. 1-45.

Лесной кодекс Российской Федерации от 04.12.2006 №200-ФЗ

Стороженко В.Г. Устойчивые лесные сообщества. Теория и эксперимент. М.: Гриф и К., 2007. 190 с.

Чеботарёв П.А. Чеботарёва В.В. Формирование искусственных дубовых древостоев в регионах лесостепной зоны Европейской части России // Курск: Матер. межрегиональной науч. конф. «Флора и растительность Центрального Черноземья». 5 апреля 2014. C. 174-179.

Чеботарёв П.А., Чеботарёва В.В., Стороженко В.Г. Структура и состояние древостоев в дубравах лесостепи естественного происхождения (на примере лесов Теллермановского опытного лесничества ИЛАН РАН Воронежской обл.) // Лесоведение. 2016. № 5. С. 43-49.

]]> https://jfsi.ru/3-3-2020-chebotareva_et_al/feed/ 0 https://jfsi.ru/3-3-2020-kharitonov_et_al/ https://jfsi.ru/3-3-2020-kharitonov_et_al/#respond Thu, 08 Oct 2020 17:07:05 +0000 https://jfsi.ru/?p=3633

© 2020 г.     В.А. Харитонов, А.Н. Пеккоев, С.А. Мошников

Институт леса – обособленное подразделение Федерального государственного бюджетного учреждения науки Федерального исследовательского центра «Карельский научный центр Российской академии наук»

Россия,  Республика Карелия, 185910, Петрозаводск, ул. Пушкинская, 11

E-mail: haritonov@krc.karelia.ru

Поступила в редакцию 10.09.2020

Принята к печати 28.09.2020

В статье отмечена актуальность Концепции проекта Федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации». Рассмотрен один из разделов данной Концепции (пункт 3.7.10), касающийся вопросов лесовосстановления. Подчеркивается важность предлагаемого в Концепции подхода, предусматривающего более гибкое правовое регулирования технологических вопросов лесовосстановления с учетом региональных, лесорастительных и экономических условий. Отмечены вопросы, требующие пояснения или более детального раскрытия.

Ключевые слова: Концепция, Лесной кодекс,  лесное хозяйство, лесовосстановление, лесные культуры, подрост

Со времени принятия «Лесного кодекса Российской Федерации» (2006) прошло почти полтора десятилетия. За это время к нему было разработаны мночисленные поправки,  которые, однако, принципиально не решали проблем, назревших в лесной отрасли.

Научным советом по лесу РАН была предложена Концепция проекта Федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» (Гагарин, 2020). В данной Концепции сделана попытка изложить основные подходы, направленные на совершенствование законодательной системы по государственному управлению лесами Российской Федерации. В новом документе уделяется значительно больше внимания лесным экосистемам, как важнейшему компоненту биосферы планеты, обладающему средообразующими и климаторегулирующих функциями и биоресурным потенциалом. Основополагающим положением Концепции является идея перехода от освоения естественных лесов, как только источника древесины, к организации хозяйственной деятельности, направленной на выращивание на доступных лесных землях высокопродуктивных лесных насаждений. При этом подчеркивается, что необходимо соблюсти баланс между экологическими, экономическими и социальными аспектами развития лесного хозяйства, а также обеспечить сохранение лесов для будущих поколений.

Принимая участие в обсуждении новой Концепции, мы высказывали свои замечания, задавали вопросы, вносили поправки. В связи с этим хочется выразить признательность авторам Концепции за оказанное нам доверие принимать участие в разработке важного для страны документа. Часть наших замечаний была учтена в последней редакции Концепции проекта.

В данной публикации мы ограничиваемся обсуждением пункта Концепции 3.7.10. Лесовосстановление. В целом этот пункт достаточно хорошо проработан. Вместе с тем, здесь присутствуют некоторые положения, которые требуют уточнения и более детального раскрытия.

Так, например авторы Концепции отмечают, что искусственное лесовосстановление  «…применяется в целях повышения производительности лесов и сокращения сроков оборота рубки лесных насаждений, прежде всего за счет применения посевного (посадочного) материала с улучшенными наследственными свойствами». На наш взгляд, говорить о сокращении сроков оборота рубки можно относительно древостоев, выращенных из сохраненного подроста. Искусственное лесовосстановление, особенно при использовании посадочного материала с улучшенными наследственными свойствами должно быть направлено, прежде всего, на повышение производительности лесов, улучшение товарной структуры древостоев и качества выращиваемой древесины. А оборот рубки, связан в первую очередь с возрастом рубки древостоя, закрепленным на законодательном уровне. Поэтому упоминание о сокращении сроков оборота рубки при искусственном лесовосстановлении нецелесообразно.

В соответствии с разделением эксплуатационных лесов на зоны интенсивного лесного хозяйства и экстенсивного лесопользования Концепция предусматривает различные подходы к планированию лесовосстановительных мероприятий. Так, «в зоне интенсивного лесного хозяйства эксплуатационных лесов искусственное лесовосстановление носит обязательный характер в случае невозможности обеспечения восстановления лесосек целевыми породами естественным путем, а также на вырубках и площадях, на которых уничтожен подрост хозяйственно ценных пород». В тоже время несколько ниже по тексту приводится следующее положение: «В зоне интенсивного лесного хозяйства естественное лесовосстановление осуществляется в случае соответствия сохраняемого подроста целевым породам, выращивание которых является целью лесного хозяйства, определенной лесоустройством». Главным оценочным критерием для планирования естественнного возобновления является наличие на вырубке жизнеспособного подроста хозяйственно ценных пород. В приведенных выше формулировках это положение звучит недостаточно ясно. Поэтому мы считаем, что в зоне интенсивного лесного хозяйства выбор способа лесовосстановления должен быть сформулирован более четко и категорично – нет сохраненного подроста – следует планировать искусственное возобновление.

Вместе с тем, отличительной чертой северных лесов является широкая распространенность сосняков с относительно бедными сухими почвами, где ведение интенсивного лесного хозяйства также может быть экономически целесообразным. Многолетняя практика показала, что на вырубках в лишайниково-брусничных типах леса для успешного возобновления сосны не обязательно наличие подроста, достаточно проведения мер содействия последующему естественному возобновлению (оставление семенников и обработка почвы). В опубликованной Концепции (Гагарин, 2020) эти особенности не отражены.

Требует уточнения определение искусственных лесов. В Концепции приведена следующая формулировка – «К искусственно созданным лесам относятся насаждения, в которых доля лесных культур составляет 50% и более». Однако не ясно, в каком возрасте насаждения следует применять данный критерий и что подразумевается под 50% – количество стволов, абсолютная полнота или запас древесины.

Принимая во внимание всю сложность лесных отношений, в Концепции следует пояснить значение термина «доверительное управление» на ведение лесного хозяйства.

Безусловным положительным моментом Концепции является отказ от излишнего регулирования технологических вопросов лесовосстановления. Это позволит лесопользователю проявлять гибкость в планировании лесовосстановления с учетом региональных, лесорастительных, экономических, технических условий и др. На наш взгляд такой подход будет способствовать своевременному и качественному воспроизводству лесов, повышению их продуктивности и товарности, выполнению лесами своих многосторонних защитных, водоохранных и социальных функций.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гагарин Ю.Н. Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. Т.3. № 3. 2020. С. 1-45.

Лесной кодекс Российской Федерации от 04.12.2006 №200-ФЗ.

© 2020 г.                                     С.М. Синькевич, В.А. Ананьев^*

Институт леса – обособленное подразделение Федерального государственного бюджетного учреждения науки Федерального исследовательского центра

«Карельский научный центр Российской академии наук»

Россия, Республика Карелия, 185910, Петрозаводск, ул. Пушкинская, 11

^*E-mail: ananyev@krc.karelia.ru

Поступила в редакцию 09.09.2020

Принята к печати 28.09.2020

Проанализировано освещение организации лесопользования в основополагающих законодательных актах, действовавших последние 40 лет. Кратко охарактеризованы роль и возрастная структура защитных лесов. Сформулирована необходимость активного ведения хозяйства для поддержания функциональности защитных лесов. Указано на важную роль законодательных актов в вопросах формирования нормативной базы и эффективной реализации концепции экосистемных услуг.

Ключевые слова: Лесной кодекс, защитные леса, система рубок, нормативная база

Основы организации лесопользования в лесах различного целевого назначения неизменно присутствовали на протяжении последних 40 лет как в двух последних версиях Лесного кодекса (1997 и 2006 гг.), так и в предшествовавших им Основах лесного законодательства (1977 и 1993 гг.). Во всех указанных актах помимо декларативной части о необходимости неистощительного пользования и сохранения средообразующих функций лесов присутствовали общие указания на способы достижения этих целей. В особенности это касалось защитных лесов, в которых их экологическую функциональность всегда приходится так или иначе сочетать с проведением тех или иных видов рубок. В действующем Лесном кодексе (2006), не отличающемся ясностью структуры и формулировок, прописан, хоть и не прямо, только приоритет выборочных рубок в защитных лесах и возможные отклонения от него. На этом фоне продолжением наметившейся тенденции является полное отсутствие в опубликованной Концепции лесного кодекса (Гагарин, 2020) каких-либо указаний на организацию лесопользования в защитных лесах, если не считать второстепенного упоминания о нем среди юридических аспектов доверительного управления. При этом весь смысл данного упоминания сводится к отсылке на решения верховного органа исполнительной власти.

Трудно согласиться с отсутствием в проекте основополагающего лесного документа ясной позиции в отношении столь важного аспекта лесной политики, тем более, что в последнее время должности в сфере управления все в большей мере заполняются претендентами, не имеющими специального образования и опыта работы  в лесной отрасли. Практика функционирования сложившейся централизованной системы управления показывает, что установление федеральным центром общих принципов не может эффективно реализоваться без конкретных инструментов, каковыми в лесной отрасли на протяжении более 300 лет была и остается система рубок.

Защитные леса составляют около 36% лесного фонда Европейско-Уральской зоны России и около 18% в её азиатской части. В лесах Северо-Западного федерального округа, (СЗФО) которые продолжают оставаться сырьевой базой деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, их доля достигает 38%. Поэтому ведение хозяйства в защитных лесах, имеющее основной целью поддержание их функционального назначения, является одновременно составной частью экономической жизни территории и должно не только иметь природоохранную и экологическую направленность, но и учитывать социально-экономические условия, что подразумевает как сложившийся уклад жизни, так и природно-экономические особенности. Это непосредственно вытекает из современного понимания концепции экосистемных услуг, включающих наравне со средообразующими также сырьевые и социальные аспекты оценки лесов.

Выполнение защитных функций лесами напрямую зависит от их породной и возрастной структуры. Последняя важна для обеспечения долгосрочности и непрерывности экологического функционала, в значительной мере зависящего от возраста лесов.

На примере СЗФО видно, что в этом плане наличие 50% спелых и перестойных насаждений (в т.ч. 57% по хвойным) представляет собой не лучшее основание для реализации разнообразных экосистемных функций. И если присутствие примерно по 20% площадей молодняков и средневозрастных древостоев обеспечивает отдаленную перспективу, то наличие всего 8% приспевающих является предпосылкой кризиса. Если же учесть, что в защитных лесах доля спелых и перестойных насаждений существенно выше (на примере Карелии – в 1.5 раза), то положение представляется еще более острым. Приведенные средние данные для лесов СЗФО в целом конечно же варьируют по отдельным субъектам и лесорастительным зонам, но удовлетворительная доля приспевающих имеется только в южных областях округа, лесной фонд которых составляет всего 11% от общего.

Поддержание на надлежащем уровне экологической функциональности защитных лесов тесно связано с ведением в них такой системы хозяйства, которая бы обеспечивала поддержание общего прироста на таком уровне, который бы эффективно компенсировал превышение осадков над испарением. В то же время необходимо формирование такой породной и пространственной структуры лесов, которая бы обеспечивала эффективный перевод поверхностного стока в грунтовый. Актуальность этих задач особенно возрастает в связи с имеющим место трендом увеличения общей суммы осадков и прогнозами Росгидромета на его сохранение в ближайшем будущем (Доклад …, 2018)

Необходимый уровень прироста можно обеспечить поддержанием такой возрастной структуры лесного фонда, при которой в нем будет присутствовать достаточное количество активно растущих насаждений, а в тех из них, которые достигли определенного возрастного предела, прирост стимулировался проведением несплошных (выборочных) рубок. Таким образом, экологическая функциональность должна непосредственно зависеть от экономической, так как проведение рубок может и должно окупаться не только в форме лесоводственного эффекта (прироста), но и непосредственной рентабельности проводимых рубок.

В спелых насаждениях защитных лесов в соответствии с положениями Лесного кодекса возможно проведение выборочных постепенных рубок, общим положением которых является минимизация пребывания территории в необлесенном состоянии как во времени, так и по площади. Проведение рубок спелых насаждений для защитных лесов особенно актуально в связи с показанным выше преобладанием в лесном фонде спелых и перестойных древостоев, которые постепенно утрачивают свою экологическую функциональность как в региональном аспекте (водорегулирующую), так и в глобальном – в депонировании углерода. В силу невысокой доли разновозрастных насаждений основным вариантом использования сырьевого потенциала защитных лесов являются постепенные рубки, ориентированные на полную поэтапную замену материнского древостоя в течение двух-трех классов возраста.

Как показывает практика последних двух десятилетий, смена поколений лесозаготовительной техники оказалась сопряжена с обострением проблемы естественного восстановления хвойных пород, что особенно ярко проявляется в производных лесах на наиболее плодородных местообитаниях. Поэтому проведение несплошных рубок в лесах, где особенно важно сохранение преобладания хвойных пород, должно сопровождаться специальными дополнительными мерами содействия естественному возобновлению, а в качестве резерва – искусственным лесовосстановлением.

Важным аспектом организации экологически устойчивого лесопользования в защитных лесах является нормативная база, которая на уровне действующих федеральных Правил заготовки древесины (Приказ, 2016) только в самых общих чертах описывает основные виды рубок, не делая никаких различий для насаждений разного породного состава, условий произрастания и целевого назначения. Такой шаблонный подход чреват с одной стороны недоиспользованием потенциально доступных ресурсов, а с другой, что особенно опасно — нарушением устойчивости насаждений, а значит – потерей их экологической функциональности. Прописанные в действующих Правилах заготовки древесины нормативы интенсивности несплошных рубок едины для всех спелых насаждений, находящихся в различных лесорастительных зонах, существенно различающихся климатическими и почвенными условиями. Безусловно, одной из причин этого является неквалифицированное смешивание понятий о рубках в тексте действующего Лесного кодекса.

Для исправления ситуации требуется закрепление на законодательном уровне базовых представлений о целях и способах ведения хозяйства в защитных лесах с указанием на необходимость использования критериев их функциональности, дифференцированных по природно-экономическим условиям и целевому назначению лесов.

Таким доступным для определения при натурных работах критерием, помимо безусловно необходимого породного состава, должен быть запас древостоя, достаточный для обеспечения необходимого уровня прироста, транспирации, водорегулирования и связывания атмосферного углерода. Строение древостоев защитных лесов, формировавшихся при неоднократном антропогенном вмешательстве, свидетельствует, что ограничиться в качестве критерия функциональности абсолютной полнотой будет недостаточно из-за неравномерности горизонтальной и вертикальной структуры древостоев. Необходимые расчеты минимально необходимых запасов были выполнены для защитных лесов Карелии и дали возможность оценить перспективы эффективности проведения выборочных и постепенных рубок (Ананьев, Синькевич, 2015).

Без закрепления в основополагающем законодательном акте конкретных научно обоснованных представлений о ведении хозяйства в защитных лесах невозможно ожидать правильного понимания задач лесными специалистами всех уровней и реального достижения экономического и экологического эффекта. При этом опыт последних двух десятилетий показал, что практика тотальных запретов и ограничений лесопользования, принимаемых законодателями, так или иначе, обходится появлением новых документов, создающих еще большую неопределенность нормативной базы и закономерно порождающих общественное недовольство результатами ее применения на практике. В связи с этим при формировании проекта нового Лесного кодекса представляется целесообразным оценить возможность возврата к разработанной многими поколениями российских лесоводов системе рубок и вспомнить слова классика отечественного лесоустройства М.М. Орлова (1932): «запрещение сплошной рубки в защитных и водоохранных лесах и обязательство вести в них только выборочную рубку нельзя считать универсальным средством к разрешению вопроса о форме хозяйства в лесах рассматриваемых категорий …, так как выборочные рубки при неудачном их проведении или в условиях, не соответствующих их применению, могут дать отрицательные результаты, в то время, как сплошные рубки при технически совершенном их осуществлении, могут сопровождаться желаемыми результатами». Нынешнее непонимание практиками сути выборочных рубок и шаблонность нормативных документов без учета возрастного строения древостоев часто приводят к отрицательным результатам их реализации. Поэтому несмотря на сложность работы с законодателями в тексте кодекса должна быть сформулирована необходимость активного ведения хозяйства для поддержания функциональности защитных лесов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Ананьев В.А., Синькевич С.М. Рекомендации по проведению рубок в защитных лесах Карелии. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2015. 34 с.

Гагарин Ю.Н. Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. Т.3. № 3. 2020. С. 1-45.

Доклад об особенностях климата на территории Российской Федерации за 2017 год. Москва: Росгидромет, 2018. 69 с.

Лесной кодекс Российской Федерации от 04.12.2006 №200-ФЗ

Лесной кодекс Российской Федерации от 29.01.1997 № 22-ФЗ

Орлов М.М. Леса водоохранные, защитные и лесопарки // Труды проф. М.М. Орлова. Том II. Санкт-Петербург, 2019. 339 с.

Основы лесного законодательства Союза ССР и союзных республик. (с изм. и доп., внесенными Указами Президиума ВС СССР от 16.11.1979. Ведомости ВС СССР. 1979. № 47. Ст. 786 от 08.06.1984. Ведомости ВС СССР, 1984. № 24. Ст. 422).

Основы лесного законодательства Российской Федерации (утв. ВС РФ 06.03.1993 № 4613-I)

Правила заготовки древесины и особенности заготовки древесины в лесничествах, лесопарках, указанных в статье 23 Лесного кодекса Российской Федерации (утв. Минприроды России 13.09.2016 № 474. С изменениями на 11.01.2017).

© 2020 г.  

А.А. Онучин, В.А. Соколов

Институт леса им. В.Н. Сукачева СО РАН Россия, Красноярск 660036, Академгородок, 50/28

E-mail: institute_forest@ksc.krasn.ru

Поступила в редакцию: 08.09.2020

Принята к печати: 28.09.2020

Анализ многочисленных официальных документов и публикаций свидетельствует о глубоком кризисе лесоуправления в России. Парадигма организации лесопользования, сформированная идеологами Лесного кодекса, неизбежно приведет к деградации лесного фонда России. Между тем, лесное хозяйство это отрасль материального производства, в которой действуют законы рыночной экономики. Исходя из этого следует реконструировать лесоуправление в России. Основой возрождения будет объективная рыночная эколого-экономическая оценка лесных ресурсов, которая позволит перейти от дотационной схемы финансирования лесоуправления к системе, обеспечивающей ведение правильного лесного хозяйства и прибыль. Организация хозяйства в лесах состоит из неразрывной триады: лесоустройство, лесная экономика, лесоуправление. Именно в рамках этой триады необходимо решать более частные проблемы организации правильного лесного хозяйства и устойчивого лесопользования. При государственной собственности на леса в условиях рынка нельзя допускать продажу лесных ресурсов по ценам, ниже затрат на их воспроизводство. Поэтому необходим переход на рыночные отношения в лесопользовании, определяя платежи за древесину на корню на рентной основе, что будет гарантировать финансирование воспроизводства лесных ресурсов и отчисление средств в бюджеты разных уровней. Главная цель реорганизации лесоуправления в России заключается в обеспечении экономической эффективности лесного комплекса, рациональном использовании, воспроизводстве лесных ресурсов и их сохранении для будущих поколений.

Ключевые слова: лесная политика, лесоуправление, лесная экономика, лесоустройство, устойчивое лесопользование, воспроизводство лесных ресурсов, состояние и динамика лесного фонда.

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время проводится активная работа по подготовке нового Лесного кодекса Российской Федерации. Для этого созданы рабочие группы по совершенствованию лесного законодательства Советом Федерации Федерального Собрания РФ, Министерством природных ресурсов и экологии РФ, Научным советом по лесу Российской академии наук.

По заданию Минприроды РФ ВНИИЛМом разработаны научно-обоснованные предложения по подготовке основных положений новой редакции Лесного кодекса Российской Федерации. Научным советом по лесу РАН разработана Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» (Гагарин, 2020). Связано это с тем, что последние лесные законодательства (1993, 1997, 2006) убедительно показали несостоятельность лесной политики и лесоуправления в России. Прежде всего следует отметить разорванность и противоречивость, казалось бы, единых составных частей лесного комплекса (лесопромышленного и лесного хозяйства) и социально-экологической роли лесных экосистем. Особенно это заметно на региональном уровне.

Реформирование лесоуправления, начиная с 2000 г., и особенно после принятия Лесного кодекса Российской Федерации (2006), привело к развалу системы лесного хозяйства, лесоустройства, отраслевой лесной науки. Происходила постоянная утечка квалифицированных кадров, деградация лесных поселков, подмена лесоустройства государственной лесной инвентаризацией (ГИЛ), которая привела к резкому старению информации о лесах, развал и потеря отраслевых лесных институтов. Был ликвидирован единственный в России научно-исследовательский институт пожарной охраны лесов (ВНИИПОМлесхоз, г. Красноярск). На грани развала оказались и региональные базы охраны лесов от пожаров.

Образованные на базе бывших лесхозов лесничества были отстранены от организации лесоуправления и лесопользования на местном уровне, что негативно сказалось на охране, защите и воспроизводстве лесов, отпуске леса местному населению и предоставлении участков для охоты и заготовки прочих лесных ресурсов.

Постепенно теряется связь практики с наукой. Например, предложенные Институтом леса им. В.Н. Сукачева СО РАН Рослесхозу инновационные технологии: система пожароуправления в лесах; технология лесоинвентаризации на основе лазерной и космической съемок; технология интенсивного лесовыращивания; система мониторинга за лесопользованием и контроля за вредителями леса и др., оказались невостребованными.

Назрела острая необходимость совершенствования лесной политики, лесного законодательства и лесоуправления в России.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В работе использован аналитико-статистический метод исследований. Анализ дан прежде всего официальным документам в сфере лесоуправления, организации и ведения хозяйства в лесах России, в том числе в субъектах Российской Федерации. Исследованы состояние и динамика лесов, в целом имеющие отрицательный характер.

На примере Красноярского края, репрезентативного для многолесной таежной зоны, в которой сосредоточены основные объемы рубок, площади лесных пожаров и очагов вредителей леса, исследована долгосрочная динамика лесного фонда за последние 50 лет (Соколов и др., 2017).

За этот период было вырублено насаждений на площади 4.5 млн га с общим запасом 900 млн м³, пройдено пожарами 12.5 млн га, уничтожено вредителями и болезнями леса 3.7 млн га. Сотни тысяч га отчуждены из лесного фонда для создания инфраструктуры, не связанной с лесным хозяйством (зоны затопления ГЭС, ЛЭП, дороги, гражданское и промышленное строительство и др.).

Динамика лесного фонда свидетельствует об ухудшении качественного состава лесов. Причинами этого являются не глобальное потепление климата, а вполне предсказуемые антропогенные и природные факторы: рубки леса, пожары и очаги вредителей леса, естественные возобновительные процессы, отчуждение вследствие развития инфраструктуры и др.

За истекший период покрытые лесом земли уменьшились на 2.2 млн га, по хвойным насаждениям на 7.7 млн га, в том числе по спелым и перестойным на 17.2 млн га. Общий запас древесины хвойных уменьшился на 35%, в том числе спелых и перестойных на 50%.

Естественные лесовозобновительные процессы отличаются неплохой динамикой, но искусственное лесовосстановление практически не влияет на эти процессы. Доля лесных культур (сомкнувшихся и несомкнувшихся) составляет только 0.3% от покрытых лесом земель, а погибших лесных культур примерно столько же. Следовательно, необходимо изменить структуру затрат на ведение лесного хозяйства в пользу противопожарных мероприятий, тем более что ущерб от лесных пожаров составляет до 20.5 тыс. руб./га пройденной пожаром площади.

Современная парадигма организации лесопользования, сформированная идеологами Лесного кодекса РФ (2006), неизбежно приведет к деградации лесного фонда России, крупнейшей лесной страны мира. Подтверждением этому заключению является следующее:

1) несмотря на повсеместный переход экономики, в том числе и в ЛПК, на рыночные рельсы, лесное хозяйство осталось в командно-административной системе управления советских времен, т.е. на обочине развития, если не за ее пределами;

2) соответственно не изменилась и система финансирования лесного хозяйства как материального производства, базирующаяся фактически на лесных ставках советских времен с поправочными коэффициентами и не имеющая никакого отношения к современным реалиям экономики;

3) размер субвенций из федерального бюджета на ведение лесного хозяйства обеспечивает не более 10–20% от необходимых затрат для поддержки лесного фонда в оптимальном состоянии;

4) реформа лесоуправления привела к фактической ликвидации лесной охраны и контроля за состоянием и использованием лесов. Объем незаконных рубок многократно увеличился. Неправительственные организации приводят данные о 20–30% объема нелегальных рубок в сравнении с официальными данными по лесозаготовкам. Многократно увеличилась площадь лесных пожаров. Увеличились и потери древесины при лесозаготовках (The Russian Federation forest sector…, 2012; Швиденко и др., 2017);

5) скопированная без всякого анализа канадская система арендных отношений в лесах России привела к негативным последствиям. Положение с арендой лесов фактически не отражает интересы арендодателей и арендаторов и не действует как механизм экономического развития ни в части лесозаготовок, ни в части качественного исполнения лесохозяйственных и лесоэкологических требований;

6) за последние 20 лет площади лесовосстановления в России уменьшились в два раза, а путем создания лесных культур – в 2.5 раза (The Russian Federation forest sector…, 2012; Швиденко и др., 2017). Доля лесных культур в общем объеме лесовосстановления не превышает 20%, в то время как по рекомендациям (The Russian Federation forest sector…, 2012) она составляет 43%.

В Красноярском крае в последние годы лесовосстановление проводилось на площади около 50 тыс. га ежегодно, в том числе методом создания лесных культур – около 5.0 тыс. га. Такой же объем лесокультурных работ выполнялся в начале 60-х годов ХХ века (например, 1961 г. – 5485 га). Объемы работ постепенно возрастали и достигли максимума в 1990 г. – 18546 га. После распада СССР они постепенно снижались (2005 г. – 9179 га, 2016 г. – 4700 га);

7) отраслевая лесная наука фактически разрушена. Число дипломированных ученых сократилось в 5 раз (The Russian Federation forest sector…, 2012; Швиденко и др., 2017). Практически прекратились лесоэкономические исследования;

8) еще одна острая проблема – информация о лесном фонде. Без возрождения лесоустройства, которое было фактически ликвидировано Лесным кодексом, эту проблему не решить. Подмена лесоустройства системой ГИЛ была грубой ошибкой. Лесоуправление фактически осуществляется вслепую. Например, материалы лесоустройства давностью более 10 лет на территории Красноярского края составляют 94%, в том числе более 20 лет – 78%.

Организация хозяйства в лесах состоит из неразрывной триады: лесоустройство, лесная экономика, лесоуправление.

В рамках этой триады необходимо решать более частные, но не менее важные проблемы:

– проведение непрерывного лесоустройства по участковому методу с элементами контроля текущего прироста на базе современных инновационных технологий;

– определение эколого-экономической доступности и оценки лесных ресурсов;

– определение ежегодной экономически доступной расчетной лесосеки;

– организация своевременного воспроизводства, охраны и защиты леса;

– организация мониторинга лесопользования;

– сохранение биоразнообразия и сертификация лесопользования;

– реконструкция системы лесоуправления, соответствующей рыночной экономике и обеспечивающей финансовую самодостаточность и гарантированную прибыль;

– ликвидация незаконных лесозаготовок;

– решение проблемы с подготовкой кадров лесных специалистов.

9) в целом, лесоуправление в России не соответствует принципам и критериям устойчивого управления лесами (The Russian Federation forest sector…, 2012).

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Лесное хозяйство – это отрасль материального производства, в которой, как и в ЛПК, действуют законы рыночной экономики. Исходя из этого и необходимо возрождать лесное хозяйство в России. Основой возрождения будет объективная рыночная эколого-экономическая оценка лесных ресурсов, позволяющая через механизмы лесной ренты перейти от дотационной схемы финансирования лесохозяйственного производства и лесоуправления к системе, обеспечивающей ведение правильного лесного хозяйства и прибыль. Эти механизмы не новы, они использовались в царской России, используются и в экономически развитых лесных странах мира.

Лесной кодекс РФ должен быть направлен на достижение устойчивого (многоцелевого) пользования всей совокупностью социальных, экологических и экономических функций лесов края, которое обеспечивает рациональное и неистощительное использование лесов, их охрану, защиту и воспроизводство, сохранение биологического разнообразия лесных экосистем, повышение продуктивности лесов, удовлетворение многосторонних потребностей общества, отдельных граждан и юридических лиц в лесных полезностях на основе научно обоснованных нормативов.

Главная цель реорганизации лесоуправления в России заключается в следующем:

1. Обеспечение экономической эффективности лесного комплекса.
2. Рациональное использование и воспроизводство лесных ресурсов и их сохранение для будущих поколений.

Главные задачи:

– определить права, обязанности и ответственность всех участников лесных правоотношений в осуществлении устойчивого лесопользования;

– сохранить и увеличить социальный, экологический и экономический потенциал лесов;

– обеспечить устойчивое лесопользование в пределах лесных предприятий, административных районов, субъектов РФ и России в целом.

В условиях быстро меняющихся общественных и экономических отношений совершенствование лесного законодательства неизбежно. В то же время принципиальные положения научно обоснованного лесного хозяйства должны оставаться постоянными, «вечными», как сам процесс лесовыращивания. Резких поворотов в лесной политике и лесном законодательстве не должно повторяться. К приоритетам правильного лесного хозяйства относятся обеспечение ресурсооборота, т. е. сбалансированного лесопользования и лесовосстановления, обеспечивающих неистощимость лесов; приоритет древесины, как главной цели хозяйства, с запасом которой и ресурсооборотом связаны средорегулирующие, средостабилизирующие и рекреационные функции леса; учет длительности лесовыращивания и необходимости вложения в него средств, отдача от которых в ближайшие годы невозможна, а окупаемость возможна лишь через многие десятилетия; приоритет общественных, гражданских интересов в лесопользовании.

Сохранение экстенсивной формы лесоуправления негативным образом скажется на состоянии и динамике лесного фонда. Об этом убедительно свидетельствует разработанный нами прогноз динамики лесного фонда Красноярского края на последующие 50 лет при сохранении существующей системы управления в России.

При разработке прогноза ориентировались на объемы рубок заложенные в Стратегии развития лесопромышленного комплекса Красноярского края до 2030 г. Естественные нарушения от лесных пожаров, очагов вредителей и болезней леса, изменения в площади лесного фонда за счет промышленного и гражданского строительства и создания лесной инфраструктуры принимаем на уровне последних 50 лет. Учитывали, что мероприятия по воспроизводству и уходу за лесом не влияют на динамику лесного фонда. Общая площадь уменьшится на 1.4%, покрытые лесом земли – на 3.0%, площадь спелых насаждений – на 9.1%, причем наибольшее уменьшение будет наблюдаться в сосновых насаждениях – 33.3%. Зато существенно увеличиться площадь лиственных пород – на 22.7% (Соколов и др., 2017).

Чтобы изменить ситуацию в лесном комплексе необходим переход на правильное лесное хозяйство, т. е. интенсивное лесное хозяйство и лесопользование в версии Рослесхоза.

Далее предстоит серьезная работа по выработке согласованных решений основных проблем лесного комплекса и лесного законодательства России:

1. Особой проблемой является вопрос о собственности на леса. По действующему Лесному кодексу леса находятся в основном в федеральной собственности. Сложившаяся система лесных отношений показывает, что государство фактически отстранено от управления лесами. Реальными лесовладельцами являются арендаторы и «черные» лесорубы. В аренду отдано до 80% эксплуатационных лесов. Но арендаторы не могут быть хозяевами леса, это временщики, заинтересованные в извлечении прибыли сегодня и сейчас, и чем больше, тем лучше. Скопированная без всякого анализа канадская система арендных отношений в лесах России привела к негативным последствиям. Положение с арендой лесов фактически не отражает интересы арендодателей и арендаторов и не действует как механизм экономического развития ни в части лесозаготовок, ни в части качественного исполнения лесохозяйственный и лесоэкологических требований. новый Лесной кодекс должен предусмотреть три вида собственности на леса: государственную, муниципальную и частную. Лесной кодекс РФ должен регулировать лесные отношения во всех лесах, а не только в лесном фонде, т. е. распространяться на всех собственников лесов и лесопользователей.
2. Наиболее сложным остается выработка механизма финансирования затрат на воспроизводство, уход, охрану и защиту лесов, лесоустройство, лесную науку, содержание структур управления лесами и органов лесного хозяйства за счет лесного дохода. Здесь не должно быть ущемления чьих-либо интересов. Особенно это относится к низовым структурам лесного хозяйства, территориям в лице местных органов власти и местного бюджета, а также государственным интересам федерального уровня и субъектов Российской Федерации. Низовые структуры лесного хозяйства и местные органы власти должны быть особенно заинтересованы в увеличении лесного дохода, в интенсификации лесопользования и лесовосстановления. Необходим компромисс по использованию лесного дохода не только на местные нужды, но и на цели лесного хозяйства, на лесовосстановление, проводимое лесопользователями, на создание государственного внебюджетного фонда воспроизводства, охраны и защиты лесов федерального уровня и в субъектах Российской Федерации.
3. Еще одна острая проблема – информация о лесном фонде. Без возрождения лесоустройства, которое было фактически ликвидировано Лесным кодексом (2006), эту проблему не решить. Подмена лесоустройства системой ГИЛ была грубой ошибкой. Лесоуправление фактически осуществляется вслепую.
4. Особенно важной проблемой является правильная расстановка кадров в сфере лесоуправления и обеспечение лесной отрасли профессионалами высокого уровня. В структуре управления, определяющей развитие отрасли, должны быть специалисты, имеющие профильное образование с серьёзной практикой работы в лесном комплексе.
5. Представляется необходимым усилить заинтересованность местных органов власти в эффективном ведении лесного хозяйства и в получении максимально возможного лесного дохода при соблюдении принципов неистощительности и постоянства пользования лесными ресурсами. Сбережение лесов, улучшение их видовой, возрастной и товарной структуры, сохранение и усиление их средостабилизирующих, защитных, рекреационных, многообразных ресурсных функций возможно лишь на принципах ресурсооборота, т. е. сбалансированного непрерывного лесопользования и лесовосстановления, когда структура конкретного лесного массива длительное время является постоянной.
6. Проблема определения платы за пользование лесами. Основой платы за лесные ресурсы должна быть объективная, рыночная, эколого-экономическая оценка лесных ресурсов, которая позволит через механизмы лесной ренты перейти к системе финансирования лесного хозяйства и лесоуправления, обеспечивающей ведение безубыточного лесного хозяйства. Эти механизмы не новы, они использовались в царской России, используются и в экономически развитых лесных странах мира.
7. Анализ практики лесоуправления в постсоветский период свидетельствует о необходимости коренных изменений. Великая лесная держава мира заслуживает создания самостоятельного органа управления лесами, напрямую подчиняющегося правительству.

Приведенные проблемы свидетельствуют о том, что косметическими поправками в Лесной кодекс (2006) не обойтись. Предстоит серьёзная, сложная работа по созданию фактически нового лесного законодательства. Статьи закона должны отразить лишь важнейшие аспекты лесных отношений, памятуя, что все случаи отношений предусмотреть невозможно. Сложные случаи лесных отношений предполагается рассматривать в региональных наблюдательных советах по устойчивому лесопользованию.

Необходимо предусмотреть максимум свободы действий участников лесных отношений, особенно лесопользователей – граждан и юридических лиц при соблюдении ими правил поведения в лесу и лесопользования, а при чрезвычайных ситуациях (высокой горимости лесов и др.) – строгое ограничение или регламентацию посещений леса или работ в лесу. Язык статей должен быть кратким, четким, юридически однозначным, понятным для всех.

Предлагается следующее содержание проекта Основ лесного законодательства Российской Федерации.

Раздел 1. Общие положения.

Статья 1. Основные понятия и термины (глоссарий).

Статья 2. Цели и задачи лесного законодательства.

Статья 3. Лесное законодательство Российской Федерации.

Статья 4. Лесной фонд Российской Федерации.

Статья 5. Формы собственности на лесной фонд.

Статья 6. Регулирование лесных отношений.

Статья 7. Компетенция Российской Федерации в сфере регулирования лесных отношений.

Статья 8. Совместная компетенция Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в сфере регулирования лесных отношений.

Статья 9. Компетенция представительных органов власти субъектов Российской Федерации в сфере регулирования лесных отношений.

Статья 10. Компетенция исполнительных органов власти субъектов Российской Федерации в сфере регулирования лесных отношений.

Статья 11. Компетенция районных (городских) органов власти в сфере регулирования лесных отношений.

Статья 12. Государственное управление лесами и контроль за состоянием, использованием, воспроизводством, охраной и защитой лесов.

Статья 13. Управление в сфере использования, воспроизводства, охраны и защиты лесов.

Статья 14. Региональные наблюдательные советы по устойчивому лесопользованию.

Раздел 2. Организация лесного хозяйства.

Статья 15. Отнесение лесного фонда к категориям лесов и защитности.

Статья 16. Защитные леса.

Статья 17. Эксплуатационные леса.

Статья 18. Резервные леса.

Статья 19. Порядок отнесения лесного фонда к категориям лесов и выделение особо защитных участков леса.

Статья 20. Порядок установления возрастов и оборотов рубки леса.

Статья 21. Ежегодная расчетная лесосека и порядок ее утверждения.

Статья 22. Порядок перевода лесных земель в нелесные в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства и пользованием лесным фондом.

Статья 23. Порядок перевода лесных земель в нелесные в целях, связанных с ведением лесного хозяйства.

Статья 24. Порядок согласования проектов и мест строительства объектов, производство в лесах работ, не связанных с ведением лесного хозяйства.

Раздел 3. Пользование лесным фондом.

Статья 25. Виды пользования лесным фондом.

Статья 26. Сроки пользования лесным фондом.

Статья 27. Лесопользователи.

Статья 28. Порядок предоставления участков лесного фонда в пользование.

Статья 29. Порядок принятия региональными органами власти и органами местного самоуправления решения о предоставлении участков леса в аренду, в краткосрочное пользование, в безвозмездное пользование.

Статья 30. Пребывание граждан в лесах.

Статья 31. Антимонопольные требования.

Статья 32. Концессия участков лесного фонда.

Статья 33. Лицензия на пользование лесным фондом.

Статья 34. Лесорубочный билет и лесной билет.

Статья 35. Права лесопользователей.

Статья 36. Обязанности лесопользователей.

Статья 37. Защита и гарантии прав лесопользователей.

Статья 38. Основания прекращения права пользования лесным фондом.

Статья 39. Порядок прекращения права пользования лесным фондом.

Статья 40. Основания приостановления и ограничения права пользования лесным фондом.

Статья 41. Возмещение убытков лесопользователям и потерь лесохозяйственного производства.

Статья 42. Способы и виды рубок леса при заготовке древесины в зависимости от категорий лесов и защитности.

Статья 43. Порядок заготовки древесины.

Статья 44. Определение размера заготовки древесины.

Статья 45. Порядок пользования лесным фондом для заготовки второстепенных лесных материалов.

Статья 46. Порядок пользования лесным фондом для нужд охотничьего хозяйства.

Статья 47. Порядок пользования лесным фондом в научно-исследовательских, образовательных целях.

Статья 48. Порядок пользования лесным фондом в культурно-оздоровительных, туристических и спортивных целях.

Статья 49. Порядок пользования лесным фондом в местах проживания и хозяйственной деятельности малочисленных народов и этнических групп.

Статья 50. Пользование лесным фондом в особо охраняемых природных территориях.

Статья 51. Лесопользование в пограничных зонах.

Раздел 4. Воспроизводство, охрана и защита лесов.

Статья 52. Цели воспроизводства лесов и лесоразведения.

Статья 53. Основные требования к повышению продуктивности лесов.

Статья 54. Порядок разработки, финансирования и реализации региональных государственных программ лесовосстановления.

Статья 55. Фонд воспроизводства лесов.

Статья 56. Цели и задачи охраны и защиты лесов.

Статья 57. Порядок разработки, финансирования и реализации региональных государственных программ охраны и защиты лесов.

Статья 58. Полномочия органов государственной власти по борьбе с лесными пожарами, вредителями и болезнями леса.

Статья 59. Координация работ по борьбе с лесными пожарами.

Статья 60. Образование, финансирование и материально-техническое обеспечение добровольных пожарных дружин.

Раздел 5. Участие граждан и общественных объединений в обеспечении рационального использования, воспроизводства, охраны и защиты лесов

Статья 61. Право граждан и общественных объединений на участие в управлении лесами и контроле за ведением лесного хозяйства и лесопользования.

Статья 62. Общественная экологическая экспертиза проектов и программ в области использования, воспроизводства, охраны и защиты лесов.

Статья 63. Порядок проведения общественных слушаний в области использования, воспроизводства, охраны и защиты лесов.

Статья 64. Организация воспитания, образования и просвещения населения, а также обеспечения населения информацией в области использования, воспроизводства, охраны и защиты лесов.

Статья 65. Школьные лесничества.

Раздел 6. Платежи за пользование лесным фондом.

Статья 66. Платежи за пользование лесным фондом.

Статья 67. Порядок установления платежей за пользованием лесным фондом.

Статья 68. Порядок установления размеров платы за перевод лесных земель в нелесные земли для использования их в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства.

Статья 69. Порядок возмещения ущерба, убытков и потерь.

Статья 70. Дополнительные источники финансирования расходов на охрану, защиту и воспроизводство лесов.

Статья 71. Ставки и размеры лесных платежей.

Статья 72. Формы внесения лесных платежей.

Статья 73. Распределение платежей за пользование лесным фондом.

Статья 74. Льготы по платежам за пользование лесным фондом.

Раздел 7. Лесоустройство, государственный лесной кадастр, государственный учет лесного фонда, лесной мониторинг.

Статья 75. Лесоустройство.

Статья 76. Проекты, составляемые по материалам лесоустройства.

Статья 77. Система проведения лесоустройства.

Статья 78. Государственный лесной кадастр.

Статья 79. Лесной мониторинг.

Раздел 8. Пребывание граждан в лесах. Приостановка, ограничения и прекращение работ в лесах.

Статья 80. Пребывание граждан в лесах.

Статья 81. Порядок ограничения пребывания граждан в лесах.

Статья 82. Порядок приостановления, ограничения и прекращения работ, представляющих опасность для состояния и воспроизводства лесов.

Раздел 9. Разрешение лесных споров и ответственность за нарушение лесного законодательства.

Статья 83. Порядок разрешения лесных споров.

Статья 84. Ответственность за нарушение лесного законодательства.

Статья 85. Ответственность за вред, причиненный лесному фонду.

Статья 86. Ответственность за уничтожение или повреждение защитных лесных насаждений и другой древесно-кустарниковой растительности, не входящих в лесной фонд.

Раздел 10. Международные договоры.

Статья 87. Международные договоры.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основой возрождения лесного хозяйства России должна быть объективная рыночная эколого-экономическая оценка лесных ресурсов, позволяющая через механизмы лесной ренты перейти от дотационной схемы финансирования лесохозяйственного производства и лесоуправления к системе, обеспечивающей ведение правильного лесного хозяйства и прибыль. Эти механизмы не новы, они использовались в царской России, используются и сейчас в экономически развитых лесных странах мира.

При государственной собственности на леса в условиях рынка нельзя допускать продажу лесных ресурсов по ценам ниже затрат на их воспроизводство. Поэтому необходим переход на рыночные отношения в лесопользовании, определяя платежи за древесину на корню на рентной основе, что будет гарантировать финансирование воспроизводства лесных ресурсов и отчисление средств в бюджеты разных уровней.

Действующие минимальные ставки за древесину на корню с ежегодными повышающими коэффициентами являются по своей сути простейшей формой прямого налога, не имеющего никакого отношения к рыночной стоимости древесного ресурса и не гарантирующего даже простое воспроизводство лесных ресурсов.

Поэтому необходима разработка методики эколого-экономической оценки лесных ресурсов, которая должна исходить из основополагающих моментов:

1) лесное хозяйство является материальным производством, поэтому оно должно быть рентабельным;

2) пока происходит экономическая деятельность в лесу, в нем действуют законы экономики, не допускающие заготовку части древесины, которая не имеет сбыта (за исключением неликвидной древесины при рубках ухода за лесом);

3) в лесопользовании всегда на первом месте экологические и социально-экономические интересы и подходы;

4) неотъемлемой частью оценки лесных ресурсов является определение их эколого-экономической доступности;

5) государство как собственник лесных ресурсов имеет право и должно получать природно-ресурсную ренту (лесную);

6) в сложившемся управлении лесами России нет понимания особенностей лесной экономики, сложности объекта управления – леса и исключительной важности его для жизнеобеспечения на Земле.

К многообразным сложностям экономической оценки лесов, обусловленных спецификой лесохозяйственного производства, прибавляются трудности в анализе формирующихся рыночных отношений в нестабильной экономической системе, а также в получении своевременной полной и достоверной информации о состоянии лесного фонда и производственной деятельности в лесу.

Решение перечисленных в статье научно-методических проблем является необходимым, но недостаточным условием перехода к адаптивному устойчивому управлению лесами. Этот переход не осуществим без глубинного пересмотра лесного законодательства России. Практически потребуется создание новой лесной экономики, которой предстоит решение сложных задач, таких как создание и внедрение систем оплаты экосистемных услуг общего пользования, страховых систем и резервных фондов для компенсации увеличивающейся стоимости лесного хозяйства, создание стимулов для поддержки институций и лиц, заинтересованных в лесных отношениях, направленных на поддержку и усиление экологических и социальных функций лесов.

Дальнейшее развитие лесного комплекса России во многом будет зависеть от способности федерального центра к диалогу с субъектами РФ, предприятиями ЛПК, научными и общественными организациями в сфере лесной политики и практики.

Государственное регулирование в этой сфере должно иметь гибкий характер и содействовать как развитию лесного сектора, так и поддержанию экологической роли леса, и сохранению биоразнообразия.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гагарин Ю.Н. Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. Т.3. № 3. 2020. С. 1-45.

Лесной кодекс Российской Федерации от 04.12.2006 №200-ФЗ

Соколов В.А., Соколова Н.В., Втюрина О.П., Лапин Е.А. Прогноз динамики лесов Красноярского края // Сибирский лесной журнал. № 4. 2017. С. 91-100.

Швиденко А.З., Щепащенко Д.Г., Кракснер Ф., Онучин А.А. Переход к устойчивому управлению лесами России: теоретико-методические предпосылки // Сибирский лесной журнал. № 6. 2017. С. 3-25.

The Russian Federation forest sector. Outlook study to 2030. FAO UN. Rome, 2012. 84 p.

 

© 2020 г.           С.А. Мошников^*, А.М. Крышень, А.Н. Пеккоев, В.А. Харитонов

Институт леса – обособленное подразделение Федерального государственного бюджетного учреждения науки Федерального исследовательского центра «Карельский научный центр Российской академии наук», Россия, Республика Карелия, 185910, Петрозаводск, ул. Пушкинская, 11

^*E-mail: moshniks@krc.karelia.ru

Поступила в редакцию 10.09.2020

Принята к печати 28.09.2020

Рассматриваются вопросы функционирования государственных лесохозяйственных организаций (ГЛХО), создание которых предложено в Концепции Лесного кодекса РФ. Обсуждаются возможные юридические и финансовые сложности деятельности ГЛХО и взаимодействия между участниками лесных отношений в России.

Ключевые слова: Концепция, Лесной кодекс, государственные лесохозяйственные организации

В целом предлагаемая Концепция Лесного кодекса (Гагарин, 2020) выводит его на другой значительно более высокий уровень по сравнению с действующим документом. Мы в данной публикации остановимся только на одном сложном и противоречивом вопросе – о государственных лесохозяйственных организациях.

Согласно п. 3.6.2 Концепции, в целях ведения лесного хозяйства в эксплуатационных и защитных лесах планируется создание лесохозяйственных организаций. Учреждаться они будут органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Принятие органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации решений о предоставлении государственным лесохозяйственным учреждениям земельных участков из состава лесного фонда в постоянное (бессрочное) пользование реализует право собственника лесов на самостоятельное ведение лесного хозяйства и получение дохода от такой деятельности (п. 3.6.5). Здесь возникает первый вопрос. В начальной      версии Концепции (по состоянию на 20.12.2019), создание ГЛХО планировалась в эксплуатационных и защитных лесах, не предоставленных в долгосрочное пользование или в доверительное управление частным предпринимательским структурам. И это, на наш взгляд, было правильным уточнением. В обсуждаемой редакции стало неясно, возможно ли создание ГЛХО на лесных участках, находящихся в настоящее время в долгосрочной аренде? Если да, то кто будет вести лесное хозяйство в них и на каких условиях будут строиться взаимоотношения между ГЛХО и арендаторами?

В представленном на обсуждение варианте Концепции допускается и частное (негосударственное) управление лесами (п. 3.6.6) путем заключения с физическими и юридическими лицами на конкурсной основе лицензионного соглашения на ведение лесного хозяйства. При этом такое соглашение заключается только в случае принятия органами государственной власти субъекта Российской Федерации решения о нецелесообразности ведения в государственных лесах (или их части) лесного хозяйства силами государственных лесохозяйственных организаций. Вопрос – что может послужить причиной принятия решения о нецелесообразности? Учитывая, что финансирование ГЛХО будет складываться из получаемых от лесохозяйственной деятельности доходов, т.е. на коммерческой основе, то основной причиной представляется экономическая нецелесообразность. И если это невыгодно для государственной организации, то что в этом объекте может заинтересовать добросовестного (именно добросовестного) частного лицензиата, учитывая, что он должен обеспечить в лесах, предоставленных ему для ведения лесного хозяйства, выполнение работ, не только связанных напрямую с заготовкой древесины, но и, к примеру, обнаружение и тушение лесных пожаров? Таким образом, в Лесном кодексе необходимо четко прописать основания и процедуру принятия подобного решения с целью исключения возможности для коррупции.

Много вопросов вызывает предложенное в Концепции право ГЛХО на реализацию древесины не только посредством выдачи краткосрочных лицензий на заготовку древесины гражданам и юридическим лицам (отпуск древесины на корню), но также в виде круглых лесоматериалов и (или) дров. Важно отметить то, что в предыдущей версии документа (по состоянию на 20.12.2019), данное право ГЛХО предполагалось только в виде отпуска древесины на корню. По нашему мнению, это дополнение значительно изменяет сущность предлагаемой Концепции.

Еще один спорный момент: ГЛХО, исходя из представленного документа, будут наделены не только правом ведения хозяйства, но и контрольными функциями. Согласно пункту 3.6.3 Концепции, для обеспечения задач по охране и защите лесов в составе ГЛХО формируется государственная лесная охрана, обладающая правами на предупреждение, выявление и пресечение действий, приносящих ущерб лесам. К ее задачам относятся охрана лесов от незаконных рубок, а также предупреждение и тушение лесных пожаров. При этом, должностные лица будут наделяться правами проверять документы, разрешающие заготовку лесных ресурсов и их транспортировку, составлять протоколы (акты) о лесонарушениях, направлять в соответствующие государственные органы протоколы о лесонарушениях для привлечения лесонарушителей к дисциплинарной, административной и уголовной ответственности, возмещения нанесенного вреда. Таким образом, у должностных лиц ГЛХО, как представителей хоть и государственной, но занимающейся в том числе предпринимательской деятельностью структуры, на наш взгляд, возникает достаточно широкий перечень полномочий и в новом Лесном кодексе следует очень четко урегулировать вопросы их применения.

В целом все указанные выше вопросы сводятся к тому, что Концепция должна обеспечить следующие условия для участников лесных отношений в России: 1) исключить преференции ГЛХО перед частным бизнесом; 2) исключить возможность коррупционных правонарушений в лесном хозяйстве.

И, в заключении, еще некоторые сомнения, связанные с финансовой деятельностью ГЛХО. Учреждение ГЛХО, которые, как планируется, будут осуществлять и заготовку древесины, возложено на субъекты РФ. В то же время следует понимать, что для организации такой деятельности необходимы: 1) квалифицированные и, соответственно, высокооплачиваемые кадры и 2) дорогостоящая техника, соответствующая ремонтная база и т.д. Все это требует серьезных финансовых затрат. Готовы ли регионы брать на себя такую нагрузку? Кроме того предполагается, что доход от продажи древесины на корню и иных лесных ресурсов, а также доход от оказания лесохозяйственных услуг будет поступать на счета ГЛХО и будет служить основным источником для финансирования лесного хозяйства. В то же время в России достаточно большая площадь занята лесами, характеризующимися довольно низкой продуктивностью, при этом относящимися к категории эксплуатационных или защитных (по признаку удаленности от промышленной и социальной инфраструктуры). По всей видимости именно эти леса окажутся в сфере деятельности ГЛХО, хватит ли получаемых в таких условиях доходов на их содержание и финансирование лесного хозяйства?

Таким образом, на наш взгляд, в сфере деятельности ГЛХО в Концепции и впоследствии в Лесном кодексе должны быть жестко ограничена коммерческая составляющая, четко сформулированы полномочия и источники финансирования.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гагарин Ю.Н. Концепция проекта федерального закона «Лесной кодекс Российской Федерации» // Вопросы лесной науки. Т.3. № 3. 2020. С. 1-45.